Михаил Хрипин-Головня

Жаркое солнце плавило асфальт. Колян сидел на корточках рядом со своим барахлом и смотрел вдоль пыльной обочины. Ленивый ветер едва шевелил травинку в уголке рта.

В зыбком мареве, где трасса переваливала за холм, показалась черная точка. Колян хлопнул по коленям, деловито поднялся и оглядел свой товар. Кочерга, три разномастные дверные петли, колокольчик для коровы, веник да лапти, что сплел накануне. Машина приближалась быстро, уже можно было разглядеть, что это джип. Колокольчик вряд ли будет нужен, подумал Колян, а вот лапти… Может быть, повезет. Все же местный колорит.

Машина начала тормозить, и Колян прикинул про себя, с чего начать разговор. Первые слова — это важно. Правильные слова — это дневной заработок.

Джип остановился точно напротив Коляна, и тот увидел в запыленном черном зеркале бокового стекла отражение своей осклабившейся физиономии. Стекло поползло вниз, повеяло кондиционированным воздухом. Колян едва открыл рот, как наружу высунулось широкое мужское лицо и с ходу спросило:

- А ты чего всё ещё здесь?

- А вот лапти… — по инерции начал Колян.

- Какие, к чёрту, лапти? На ракету опоздаешь, давай подвезу!

- Ракету?

- Ракету, ракету! Думаешь, целый год стоять будет? Кончай ваньку валять, поехали.

Тут Колян кое-что вспомнил. Ухмылка перекосила небритое лицо.

- Из телека ракета, что ли? Дык это враки всё! Бабка Матрена из Анисовки рассказывала, что невестка её видела как-то передачу, когда электичество-то ещё было, дык там всё объяснили…

- Враки? — Водитель слегка покраснел. — Ты что, совсем сдурел тут? Сколько времени уже талдычат по всем каналам, показывают, рассказывают…  А этим — враки! — Он закатил глаза, не в силах поверить. — Всё, парень, приехали. Последний день сегодня. Ты как хочешь, а я собираюсь успеть.

Стекло начало подниматься.

- А лапти-то? — Колян с надеждой протянул руку.

- Нахрена мне там твои лапти? — возведя очи горе проворчал мужик и отодвинулся.

- Дык что, это правда, что ли? — крикнул Колян в щель закрывающегося окна.

- Конечно правда! — прокричал водитель, — стал бы я тут с тобой трепаться!

Он дал газу, и машина взревела восьмицилиндровым басом, сорвалась с места. Коляна обдало пылью, он зажмурился, а когда развиднелось — джип снова был черной точкой на перевале.

- Вот те на, — сказал Колян.

Через минуту, с рюкзаком на спине, он уже выволакивал из канавы свой еле живой велосипед. До деревни было пять километров короткой дорогой через гусиный овраг. Обычно ей не пользовались — комарьё заедало, но сейчас колеса словно сами покатились в ту сторону.

* * *

Всю дорогу Колян размышлял. Не похож был проезжий на психа. Не чувствовалось вранья в его словах. Его уверенность заставила Коляна вспомнить все, что он когда-либо слышал про ракету. А слышал он мало. В Загорки редко кто заезжал с новостями. А самим узнать было уже трудновато — электричество кончилось еще в прошлом году, аккурат под Новый Год. Из того, что тогда говорили про ракету, даже про несколько ракет, Колян мало что понимал. Сначала говорили про огромную комету, летящую к Земле. Врежется эта комета, и конец всему. Рассказывали, что ученые ищут способы комету взорвать. Но про это в деревне никто ничего не понимал, тут и обсуждать было нечего. Так, поржали над мозгляками и все. Потом показывали кино, где несколько мужиков повезли на ракете бомбу, чтобы ее на комету бросить. Интересное кино было — почти все умерли. Да и кончилось все хорошо, взорвали они ее, спасли мир. Обрадовались тогда деревенские, на все Загорки попойку закатили. Как же — событие! Можно дальше жить.

Потом, помнилось Коляну, кто-то заходил из Анисовки. Может, как раз бабка Матрена и была. Сказывала, что это все выдумка. Что невестка ей говорила, будто придумали все, чтобы кино интересное сделать. Ну, обиделись, конечно. Ишь оно как — дураками всех выставлять! Мы праздновали, от всей души, а оно нате вам — выдумки! Напились, конечно. С горя-то почему бы не напиться? Дело полезное, напряжение снять.

Потом, когда Колян стал барахлишко свое к трассе возить, доставались ему пару раз газеты. Попрошайничать Колян никогда не любил, все честным трудом — лапти сплести, или там, может быть, петлю от двери сарая открутить. А тут когда газету давали проезжие, даже стыдно было брать. Но взял пару раз грех на душу. Читали потом всей деревней. Много там было разного, но вот про ракету… Было ли там про ракету? Вот уж вопрос. Было что-то про тротиловый эквивалент. Смеялись, помнится, до коликов, над этим. Хотя почему — Колян так и не понял. Дед Захар, которого дед еще в войну сапером был, пытался объяснить, что ничего смешного нет, да куда там! Животы болели — ужас! Выпили сразу, конечно, чтобы отпустило.

Но это в первой газете. А во второй? А ведь точно! Было во второй про ракету. Писали, что придумали людей всех на другую планету отправить. Вот так погрузить разом, и фьють! Да… Эта газета, пожалуй, даже посмешнее первой была. Дед Захар-то тут все же сумел вразумить, что никак такое невозможно. Людей на Земле, почитай, миллиард будет — как всех вывезешь? Это тяжесть какая, не поднять. Поверили ему, само собой. Дед Захар ерунды не говорит. В общем, разуверились тогда в газетах. Сказали Коляну, чтобы не брал больше. Он и рад был, уж больно стыдно.

А теперь что получается? Проезжего послушать, так ракета, значит, в райцентре стоит? Да еще и последний день остался? И ведь не похоже, что врет. Страх в глазах Коляну показался даже. Боялся тот опоздать. И человек вроде хороший — помочь предлагал, с собой взять. Это, конечно, глупости — свой велосипед есть, нечего на чужом горбу выезжать. Но задумался Колян крепко.

Если это все правда, то выходит, что прилетит комета. А значит и остальное — долбанет она этим эквивалентом, да так, что до самой Анисовки достанет. Загорки, положим, за холмами, сюда не так-то просто попасть, а бабку Матрену жалко будет — первач у нее на диво хорош. Да и потом, — совсем уже ужас, — а если холмы не спасут?

Вот и выходит, что правильно Колян сделал, что в деревню поехал. Знали ноги, куда педали крутить. Надо же рассказать всем.

* * *

Пока то да сё — уже и ближний плетень показался. Прыгнул Колян с велика, кинул в кусты, да в калитку метнулся.

В пыльном огороде ковырялся тяпкой Иван Иваныч.

- Иваныч, слышь! — с ходу начал Колян. — Ракета-то и впрямь есть!

Мужик оперся на тяпку, прищурился на Коляна против солнца.

- Колян, ты что ли?

- Ну а кто ж?

- И чего?

- Говорю, про ракету-то не врали, есть она.

- Которую ракету?

- А ты много их знаешь, что ли? — подколол Колян. — Про ту, про которую в газете читали.

- Да газета твоя знаешь уже где? Вон тама! — сосед кивнул на узкую досчатую кабинку в конце огорода.

- А правда — тута, — Колян постучал по лбу. — Я теперь знаю, проезжий рассказал.

- Поменьше слушай этих бандитов! — ухмыльнулся Иваныч и покачал головой. Был у него пунктик: кто с машиной — тот бандит. Это еще от родителей передалось. Если уж что с детства вбито… Колян даже не обращал внимания.

- Да все уже, некого слушать. Улетят все, как и обещались! — Колян уже начал терять терпение.

- Хех, улетят! — Иваныч махнул тяпкой на горизонт. — Да пусть хоть все провалятся к чертям, воздух чище будет! И так вон, картошка второй год не родится. Не иначе проезжие твои сглазили…

Иваныч начал ворчать что-то, повернулся и ловко вонзил тяпку в борозду.

Колян постоял недолго, поглядел на широкие взмахи, но потом решил, что людей в деревне еще много, надо бы дальше двигать. А к Иванычу можно и потом заглянуть, с подмогой.

* * *

За заброшенной дачей без крыши стояла избушка деда Захара. Вся в лоскутах, но крепкая. Всем миром чинили — уважали деда. Колян верил, что дед Захар поймет, поэтому постарался успокоиться, чтобы говорить серьезно, без спешки.

Деда он нашел на скамейке у крыльца. Лениво попыхивая самокруткой, дед изредка покидывал семечки в гущу стаи воробьев, яростно копошившихся у его ног. Дед был счастлив и любил весь мир. Мир вроде как отвечал тем же.

- Привет, дед Захар, — начал Колян издалека.

Дед медленно выпустил струйку дыма, усмехнулся — морщины заплясали в уголках глаз.

- Всё бегаешь, непутёвый…

- Чой-то я бегаю-то? — обиделся Колян. Себя он давно уже считал самостоятельным человеком, зарабатывающим себе на жизнь. С тех пор как продал цепь от колодца. Нюрка гордилась.

- А то я не слышал, как ты через лес ломился да кустами трещал, — осуждающе сказал дед Захар. — Всю малину небось посбивал.

- Дед, ракета улетает, а ты про малину! — не выдержал Колян.

- Что за ракета? — оживился дед.

- Ну та, про которую мы читали, помнишь?

- А если не помню? — Дед хитро прищурился.

- Да быть того не может, — решительно заявил Колян. — Ты еще сказал тогда, что ракета всех не вывезет.

- Всех-то не вывезет. А кого-то и вывезет. — Довольный своей логикой, дед Захар кивнул.

- Вот, а я о чем? Ракета-то в райцентре стоит. Всех зовут, торопят уже. Мне проезжий сказал.

- А не врёт? — спросил дед таким тоном, словно ему была важнее не ракета, а чтобы чужой человек не врал.

- Не врёт, — заверил Колян. — Даже подвезти предлагал.

- А ты чего, не поехал?

Колян удивленно заморгал.

- Дед, я тут стою, с тобой говорю.

- А может ты вернулся уже, — продолжая щуриться, подметил дед.

Логику деда крыть было нечем. Сразу видно — мудрый человек, пожил на свете. Колян понял, что разговор поворачивает туда, где ему будет неуютно.

- Дед, давай, собирайся. Хорош языком молоть. Ракета ждать не будет.

Дед Захар снова задумчиво втянул дым и бросил семечек воробьям. Солнце щекотало загорелую лысину. Идея полететь на ракете была вполне забавной, но курить на борту, как смутно помнил дед, вроде бы запрещали. Да и воробьи были всё же куда интереснее, тем все эти технические новшества. Дед давно для себя решил, что лучшая техника — это то, что ты рукой можешь в землю воткнуть. Остальное уже перебор.

Колян от нетерпения переминался с ноги на ногу. Ему начало казаться, что дед уже забыл про разговор. Он решил использовать последний аргумент.

- Дед, комета, наверно, не шутка, раз ракета того, вроде как…

- Не, не полечу, — прервал его дед и ласково стряхнул пепел. Воробьи кинулись было, но дед засмеялся и спугнул их. — Ну ты посмотри, что тут у меня, — он развел сухими руками. — Живность, недвижимость. А годов мне уже… Не, не полечу.

- Дед, ну ты ж самый умный тут, и неужели не понимаешь, — Колян умоляюще посмотрел на него.

- М-м-м… — согласился дед Захар. — Не полечу.

- Ух, — процедил Колян сквозь зубы. — Ладно. Я зайду еще.

Он резко развернулся и побежал к калитке. Он совсем не ожидал, что дед откажется, и это его сильно расстроило.

Дед пустил неровное кольцо дыма и проводил его глазами.

- Всё бегаешь, непутёвый… — пробормотал он, когда шаги Коляна стихли за соседским домом.

Ненасытные воробьи подобрались поближе, семечек было еще много. Дед счастливо улыбнулся и кинул новую порцию.

* * *

Колян бежал к Нюрке. С некоторых пор он считал ее своей девушкой. Нюрка не возражала. Выбор в деревне у нее был не велик, а пустой мечтательностью Бог ее крепко обделил. Изба нюркина выглядела самой опрятной в деревне, видно было, что хозяйка она сноровистая. Да и Колян постоянно чем-нибудь помогал — то забор починит, то лужи засыпет. Вот и сейчас, проходя в калитку, Колян вспомнил, как Нюрка широко улыбалась ему, когда он смазывал петли.

- Нюрка! — заорал Колян, подходя к крыльцу.

- Ась! — послышалось из-за дома, со стороны хлева.

Не сбавляя ход, Колян обогнул дом. Нюрка уже выходила из двери, отряхивая колючее сено с передника.

- А я вот прибралась, пока Глашка пасется.

- Ух, что я узнал, Нюрка!

- Продал чего? — перебила она.

- Нет, ничего. Но мужик проезжий такое рассказал, зашатаешься!

- Жалко, нам бы соли купить.

- Короче, ракета-то, оказывается, и впрямь есть! Не врали эти, в газете!

- А то я бы огурцов засолила, да капусты.

- Давай собираться, поедем. Только самое ценное бери, без чего никак. Тебе дольше, ты сразу начинай, а я еще пробегусь, остальным расскажу.

- Без соли-то никак не засолить. А ты не продал. Заначка может есть у тебя? А то огурцы пропадут.

Колян понял, что разговор не клеится. Такое бывало, он даже привык постепенно, но сейчас дело было самое важное, и отступать нельзя.

- Слушай, — он взял ее за пухлую руку. — Комета, помнишь?

Нюрка кивнула.

- Ракета, помнишь?

Нюрка кивнула.

- Так вот, это всё правда. Мы, дураки, не поверили, а это — правда. Так что надо собираться. Я тебя тут не оставлю, раз такое дело. В райцентр надо, и побыстрее. Они ждать не будут.

- Только к вечеру возвращайся, а то Глашка что-то беспокойная, поможешь мне, — сказала Нюрка, строго глядя Коляну в глаза.

Колян зажмурился, пытаясь срочно найти правильные слова.

- В райцентр мы вместе поедем. Я и других позову. Ты собираться начинай, а я позову. Мне еще самому вещи взять надо, так что поторопись.

Убедительнее этого Колян в своей жизни ничего не говорил.

- А кто ж за Глашкой проследит? Нормально придумал — вместе в райцентр! — Нюрка всплеснула руками.

Осуждающий тон сразу дал Коляну понять, что разговор так просто не закончится. Колян решил, что нужно придумать какой-то другой способ ее убедить.

- Так. Хорошо. Вот как мы сделаем. Я поеду туда сразу, прямо сейчас. Сам, один. И всё узнаю. Но когда я вернусь, ты уже соберешься, и мы вместе поедем. Я всё расскажу, и тебе, и остальным, и даже привезу что-нибудь, чтобы вы поверили. Договорились?

Нюркины глаза озарились счастьем.

- Коляшка мой, какой ты молодец! Хозяйственный! Главное — соли купи. А то знаю тебя, поедешь вот так, языком зацепишься на рынке, и жди тебя потом до ночи.

Соль. Ага. Там ракета, а тут — огурцы. Что-то сильно сжалось в груди Коляна. Он постарался глубоко вдохнуть, улыбнулся деревянными губами, отпустил нюркину руку и, не оглядываясь, пошел к калитке. Огурцы он всегда ненавидел. С детства еще.

Гордая Нюрка улыбнулась ему вслед и вернулась в хлев.

 

* * *

Белое солнце упрямо висело в зените. Стиснув зубы и щурясь от горячего воздуха, Колян размеренно крутил педали. Пыльная ухабистая дорога вела к райцентру напрямик, через холмистые поля. Это здорово сокращало путь деревенским, не нужно было давать большой крюк по воняющей асфальтом трассе.

Позади осталась Анисовка, внеся в мысли Коляна изрядные сомнения. Поначалу злость кипела, заставляла вспоминать все последние бесполезные разговоры. Колян прикидывал и так, и эдак, что же он сказал неправильно, что никто не решился поехать с ним. Но доехав до Анисовки, он обнаружил мирно пасущихся коров, огородника на окраине — точную копию Иваныча, увидел ругающихся баб, возле которых ползали босоногие мальчишки, и эта привычная картина несколько остудила его пыл.

Это что же, думал Колян, всё идет своим чередом? Нашим я хоть попытался сказать, а эти и не знают ничего. И ведь всех не объедешь, не успеешь. А может быть это и правильно — жить как живешь, корову пасти, мужика шпынять? К чему эти все ракеты-кометы? Да и что толку с этой кометы — Земля, чай, не расколется, чтобы панику поднимать.

Обдумывал Колян то с одной стороны, то с другой, да всё никак ответа не находил. Не получалось решить для себя, как правильно. Так незаметно доехал до леса, его пересечь — там и райцентр. Спасительная тень укрыла Коляна, но тут уже другая напасть появилась — комары. Поднажал он, помчался, обгоняя их стаи, подпрыгивая на корнях.

А ракету ведь не зря построили, продолжал размышлять Колян. Это же какие деньги! А если дед Захар прав, и ракета даже не одна? Просто так не стали бы строить, значит угроза и впрямь есть. Но тогда выходит, что мы дураки все. Ухмыляющееся лицо деда всплыло в памяти, и Колян тряхнул головой — нет, с чего это нам дураками быть? С другой стороны дед же поверил, а лететь не захотел совсем не потому что дурак. Ну так дураков от умных отделять — еще постараться надо, подумал Колян. На это совсем уже никакого времени не хватит. Тут уж быстро решать надо — летишь, не летишь. Проверить-то все-таки стоит, есть там ракета или нет. А вдруг проезжий тот как раз дурак и есть, вот я его и определю. Но тогда получится, что и дед… Колян даже охнул в сердцах — до чего сложная проблема, ни так не сдается, ни сяк.

Лес поредел, в просветах стали видны дома вдалеке. Райцентр был не то чтобы городом, но несколько квартирных домов вокруг центральной площади стояли. Остальные были так — уже и не избы, но и этажей всего по одному-два.

Колян выехал из леса и решительно устремился к магазинчику на окраине. Это было самое популярное место у деревенских. Кроме как в магазин, ездить сюда было незачем, а этот был ближайший. Что там дальше в райцентре творилось, редко кто интересовался. Люди там были уже какие-то не свои, непростые. У них в домах даже электричество еще было, поэтому говорили они по большей части на малопонятном языке теленовостей и телешоу, и удовольствия от общения с ними было мало. Палыч, хозяин магазина, напротив, с деревенскими был приветлив, всегда находил тему для разговора, поскольку слухов за рабочий день набирался под завязку.

Заодно и про эту чертову соль спрошу, подумал Колян.

* * *

Стоя на табуретке, хозяин магазина копался на верхней полке.

- О, Колян! Давненько, давненько…

Он спрыгнул на пол и бросил на прилавок тяжелый пыльный сверток.

Только теперь Колян осмотрелся и удивленно вскинул брови. Полки были почти пусты.

- А, до тебя тоже дошло! — воскликнул Палыч.

- Чего дошло? — растерялся Колян.

- Да-а-а. Медленно, но верно. Как и говорили, до всех дойдет. Да не все успеют. Потом-то поздно будет думать. А тебе чего приспичило, в дорогу запастись решил? Так нету ничего уже.

- Палыч, ты о чем, вообще?

Палыч вздохнул и оперся руками на прилавок, нависая над свёртком. Его взгляд вдруг потяжелел, и Коляну стало неуютно.

- Я — о ракете. А ты о чем?

- Так и я о ракете! — Коляна вдруг прорвало. — Проезжий всё рассказал, ракета — правда!

- А ты сомневался, что ли? — Палыч продолжал смотреть в упор. — Ну так и правильно, дело-то не простое.

- Я? Ну-у-у…

- То есть ты из ваших один такой шустрый? — В голосе Палыча промелькнули нотки надежды, что совсем запутало Коляна. Но Палыч тут же грузно сел на табурет, уронил руки на колени и сказал, уже с подозрением: — Ты им хоть рассказал?

- Конечно, рассказал, Палыч. Дык они же не верят… Да и я вот тут, ехал когда, всё думал и думал… Странно выходит. С одной стороны — правда, а с другой стороны, как-то оно получается не того…

- Мда.

Палыч взял свёрток и начал медленно разворачивать. Под пыльной тряпкой оказалась еще одна, потемнее, и как будто сырая. Ее он тоже аккуратно развернул, и Колян вдруг обнаружил, что в руке у Палыча блестит маслом небольшой пистолет. Палыч снова в упор посмотрел на Коляна.

- Палыч. Ты. Это… — Колян сделал шаг назад. — Тебе зачем пистолет?

- А если места не хватит?

- Какого места? — Колян быстрым взглядом окинул пустые полки.

- В ракете, — бесцветным голосом ответил Палыч.

- А, — выдавил из себя Колян и сделал еще один шаг назад. — А.

Спокойным уверенным движением Палыч передернул затвор, загоняя патрон в дуло. Довольный тем, что механизм работает, он улыбнулся.

- А-а-а! — Заорал Колян и одним прыжком вылетел за порог, больно ударив локоть о ручку двери.

Велосипед издал предсмертные стоны, но Колян был сильнее, и техника сдалась, понесла его прочь, к центру, поднимая шлейф пыли.

- А-а-а! — Заметалось эхо по окраинной улице райцентра.

- Идиот, — прошептал Палыч, засовывая пистолет за ремень.

Он вышел из магазина, аккуратно запер дверь и спокойно пошел следом.

* * *

Колян опомниться не успел, как оказался на полпути к площади. Он понял, что его никто не преследует, и сбавил ход. Он ехал по пустой мостовой, никаких машин, а по тротуарам в том же направлении шли люди. Кто с чемоданом, кто с сумкой, а кто и просто так. Их было не очень много, но было что-то жутковатое в этой целеустремленности.

Одна женщина, неловко тащившая сумку на колесиках, повернулась к Коляну и помахала ему рукой. Он заметил, что она улыбается.

С другой стороны улицы послышался одобрительный крик:

- Молодец, давай!

Колян не стал оборачиваться, ему вдруг снова вспомнился Палыч с пистолетом.

Когда он подъезжал к площади, что-то сверкнуло металлом на солнце выше крыши многоэтажки. Колян притормозил и докатился до угла дома по инерции. Там стоял старик с палкой, длинная седая борода свисала до пояса, на ногах были валенки. Он с интересом наблюдал за происходящим.

- Дед, а ты чего не идешь, — спросил Колян.

- Штарый я, — ответил дед и посмотрел на Коляна полными слез глазами. — А оне пущай летять.

- Значит, всё это правда?

- Конешно правда. Ты што, телевизер не смотришь?

- Да где уж мне, — Колян махнул рукой.

- Ну тогда живьем пошмотри, — сказал дед и махнул рукой в сторону площади.

Колян слез с велосипеда, прислонил к стене возле старика и завернул за угол.

Сверкающим зеркальным шпилем упиралась ракета прямо в небо. Острый нос, казалось, сейчас проткнет солнце, и оно вытечет расплавленной жижей. Полированные бугры огромных дюз нависали над закопченным асфальтом, прогнувшимся под решетчатыми опорами. На видимой стороне между дюз к черной дыре открытого люка был приставлен трап. Перед ним, гудя на все лады, перетаптывалась толпа. Медленно, не торопясь, люди продвигались вперед. Время от времени по трапу поднимался человек, волоча за собой чемодан или мешок, и скрывался внутри.

Пока Колян рассматривал эту невероянтую сцену, очередной поднимавшийся мужчина обернулся на полпути. Его широкое лицо было знакомым — тот самый проезжий. На другой стороне площади, почти скрытый толпой, стоял его джип с распахнутыми дверями.

Внезапно по телу Коляна разлилось приятное тепло и спокойствие. Ощущение собственной правоты и гордости за себя, за свою догадливость, отодвинуло за задний план остальные чувства.

А ведь достаточно было просто поверить, подумал Колян. Почему же они меня не послушали? Разве не видно, когда человек не врёт? Эх вы…

Колян вспомнил, как Иваныч тупо долбил тяпкой борозду. Что тебя волнует по-настоящему, а, Иваныч? Только урожай? Взойдет ли картошка? Ладно, деда Захара можно понять. Старый человек, вдоволь пожил. Здешний старик той же породы. Но Нюрка-то! Колян даже вздрогнул. Нюрка почему не услышала? Глашка да огурцы на уме. Соли ей, видите ли, не хватает. Соль не забудь. Словно за хлевом мир кончается, словно и нету больше ничего — да как же так можно-то?!

От острого разочарования у Коляна чуть не подкосились ноги. Он прислонился к горячей стене дома и пару раз глубоко вздохнул.

А я — тоже хорош, подумал он. Еще сомневался, думал — проверю только, и сразу обратно. Надеялся, что зря съезжу? Ну хоть бы соли привез, и то прок.

Заслоняя половину неба, ракета вбирала в себя всё больше и больше людей. Они шли уверенно, не толкались, словно сговорились заранее. Многие смеялись и одобрительно кивали друг другу.

- Ты бы шёл, шынок, — донесся со спины хриплый голос старика. — Улетять без тебя, жалеть будешь.

Колян обернулся. Старик по-хозяйски держал одной рукой его велосипед, но Колян не обратил на это внимания, словно тот был и не его вовсе.

- Да пропади оно всё! — сказал Колян и решительно пошел к ракете.

И чем ближе он подходил к трапу, тем большее волнение охватывало его. С одной стороны, он собирался расстаться со всей жизнью, со всем привычным, что окружало его. С другой — он вспоминал, что именно было это «привычное», и тут же понимал, что ему совершенно не жаль.

Прикосновение к плечу остановило его.

- Ваше имя?

Колян поднял глаза и увидел, что это какой-то член экипажа ракеты, молодой человек даже младше его, в красивой униформе.

- Колян, — не долго думая ответил он.

Видения и сцены из прошлой жизни еще витали перед ним. Вечно кормящий воробьев дед Захар, Нюрка со своей Глашкой…

- Полностью назовите, — сказал молодой человек.

Колян машинально что-то отвечал, ему задавали еще вопросы, он говорил то «да», то «нет». Это уже не имело особого значения. Перед ним был трап, и сияние блестящего борта ракеты добавляло жара и без того жаркому дню.

- Можете лететь, — сказал молодой человек. — Летите?

Колян зажмурился на секунду, а потом сказал:

- Лечу.

- Поднимайтесь, — буднично разрешил молодой человек.

Колян шагнул на первую ступеньку. А крыльцо у Нюрки больше не скрипит, подумал он. Хорошо я его подновил. И ведь не жалко совсем, с легким удивлением отметил он про себя.

Он поднялся еще на одну. Соль-то я не привезу, вот Нюрка злиться будет. Странно, раньше было страшно, когда она злилась. Могла и сковородкой… А теперь не страшно. Пустые это всё слова, ругань эта вся.

Колян поднялся еще выше. Теперь ему было видно, что люди стекаются на площадь со всех улиц. Но их было не много. Наверное, большинство уже в ракете, решил Колян. Это было бы правильно. Ведь если ты поверил, если решился, то зачем тянуть? И эти успеют, день еще не кончился. Это очень хорошо. Он заметил Палыча, подходящего к площади. Но от былой паники не осталось ни следа. Все успеют, все поместятся, ракета вон какая огромная. Да и кто же его пустит с пистолетом?

Еще одна ступенька позади. А вот не дождешься ты урожая, Иваныч, подумал Колян. Комета раньше прилетит. И чего тогда ковыряться? Шел бы со мной. И снова никакого сожаления у Коляна не вызвала эта мысль. Это было уже прошлое, скучное, тупое, однообразное. Он вдруг подумал, что это всё повторялось из года в год. И единственное необычное, что он совершил за последнее время — продал цепь с колодца, да купил платок для Нюрки. Самостоятельным человеком стал, Колян усмехнулся про себя. Вот она какая — самостоятельность. А что это такое по сравнению с тем, что он сделал сегодня? Когда ты сам выбираешь для себя новую жизнь — как это назвать?

Чем дальше, тем легче ему давался подъем. Черный провал люка был уже совсем близко, там двигались какие-то тени, что-то негромко лязгнуло.

Колян вошел внутрь легко и свободно. Новый человек, отпустивший свое бессмысленное прошлое, готовый к спасительному полёту, который очистит его и принесет, возможно, к великому счастью.

 

* * *

Колян очнулся в небольшом светлом помещении, пол, стены и потолок которого были полностью покрыты мягким материалом. Пол едва ощутимо вибрировал. Перед Коляном была герметичная дверь. Он постарался вспомнить, что произошло.

Ракета стартовала неожиданно скоро. Коляна проводили по каким-то переходам, пару раз еще спросили о чем-то, потом положили в мягкое кресло и на всякий случай пристегнули. Перегрузки какие-то. Чего тут перегружать, откуда и куда, Колян не очень понял. Зато когда после старта навалилась тяжесть, и казалось, что тело превратится в студень, Колян даже очень обрадовался, что кресло глубокое и мягкое. Последней мыслью его было: «хоть не расплескаюсь». А потом он очнулся здесь.

Он подошел к двери и нажал на ручку. Дверь открыласть странным образом — с легким шипением отъехала в сторону, в стену. Он вышел в коридор и огляделся. Там было так же светло. И пусто. Он пошел наугад, дошел до поворота. С той стороны доносился слабый шум.

Неожиданно из-за угла на него вышла девушка. На ней было простое платье в легкомысленный цветочек и сандалии. Она была полноватая и вообще очень сильно походила на Нюрку, только разве что волосы потемнее. Девушка посмотрела на Коляна и смущенно хихикнула. Колян остолбенело замер и лишь проводил ее взглядом, пока девушка не скрылась в конце коридора.

Колян тряхнул головой и пошел дальше. В стене по левой стороне показалась дверь — такая же, из какой вышел он сам. Подойдя поближе, Колян услышал голоса.

- Ну и что ты тут выдумал, а? — спросил мужской прокуренный голос.

- А что? — ответил голос потоньше, — А я вот с трефы зайду!

- Испугал! — первый голос зашелся в заливистом хохоте.

Колян отпрянул от двери, едва не споткнулся, ошарашенно оглянулся по сторонам и почти бегом кинулся по коридору дальше.

Шум приближался, становился громче. Колян увидел в конце коридора широкий проем, за которым открывалось большое помещение. Похоже, там было много людей.

Он подбежал ко входу и остановился, осторожно заглянул. Это был просторный зал, где группами стояли кресла, столики с едой и питьем. С потолка свисали экраны телевизоров, и оттуда лилась ритмичная музыка — с каждого экрана своя, создавая давящую на уши какофонию. В дальней стене был панорамный иллюминатор, за которым чернела космическая бездна. В зале было много людей, они громко говорили друг с другом, резко смеялись. В отдалении раздался шлепок, взвизгнул женский голос.

Колян посмотрел на иллюминатор. Что-то тянуло его в ту сторону. Огибая кресла и стоящих людей, Колян подошел к иллюминатору. Перед ним с невиданной мощью сияли россыпи разноцветных звёзд. У него закружилась голова, он зажмурился. Бесконечность звала Коляна к себе, он наклонился и ударился лбом о стекло. Открыв глаза, он увидел перед собой яркую точку, за которой тянулся длинный светящийся кометный след.

- Слышь, парень, чего туда пялиться-то? — раздалось сзади. — Давай лучше пивка?

Колян повернулся. Невысокий мужичок добродушно осклабился и протянул бутылку.

- Нет, спасибо, — машинально ответил Колян.

- Ну как хочешь, — мужичок хмыкнул и пошел по залу в сторону сидящих за столом таких же мужичков.

Колян рассеянно обвел взглядом помещение. Поблизости стояли две женщины, обе в халатах, и одна, уперев руки в бока, говорила другой:

- А я-то ему: полезай в свой сарай, да проспись!

- Ну и правильно, — отвечала вторая. — Совсем он у тебя странный стал. А ведь сколько там прошло-то у вас? Третий год со свадьбы?

- Да теперь что, другого уж не будет, — развела руками первая.

Чуть подальше сидел лысоватый дядька в майке и старательно ковырялся в ладони — вытаскивал занозу.

Мимо пронесся визжащий вихрь, остановился около женщин и превратился в мальчишку лет шести.

- Мам, можно телек посмотреть?

- Не мешай, видишь взрослые разговаривают!

И мальчишка унесся дальше, вдоль плавного изгиба иллюминатора, из которого лился безразличный свет Млечного Пути.

Колян сел на пол, обхватил колени руками, уронил голову и тихо заплакал.

 

 

Запись датирована Пятница, Август 19th, 2011, 15:02 и относится к рубрике "Рассказы". Вы можете следить за комментариями к ней по RSS 2.0-ленте. Комментарии и отслеживание запрещены. |  Версия для печати