Михаил Хрипин-Головня

Глава 1

Путь в тысячу миль начинается с одного «ой».
Карминский оракул

В этом году Фрол Кузьмич Половинко собрал брюквы на две килотонны больше, чем в предыдущем. Это событие стоило отметить.

Погода была ясная, теплая. Он стоял на крыльце и наблюдал, как взлетает последний комбайн. Опорожнив округлые баки, машина взмыла с неожиданной грацией. Люк подземного хранилища еще закрывался, когда черная точка исчезла за горизонтом.

Фрол довольно потирал пухлые ладошки. Человеком он был невысоким, с круглым брюшком и широким розовощеким лицом. Щуря глаза на высокое небо, Фрол думал о том, чем бы себя порадовать. С тех пор, как он получил в наследство от отца плантации, дела его неизменно шли в гору. Каждый урожай был обильнее предыдущего. Фрол ежегодно устраивал по этому поводу небольшие празднества в узком кругу. Узкий круг состоял из самого Фрола и его соседа, Тита Фомича Грузного, посвятившего свою жизнь не менее ответственной задаче возделывания турнепса.

Благодушное состояние Фрола несколько омрачалось сейчас назойливой идеей предпринять что-то эдакое. Он с теплотой вспоминал прежние тихие празднества, но к этому примешивалось досадное ощущение вторичности.

– Хе-хе, – произнес Фрол, дожидаясь, пока закроется люк.

Выходило, что на будущий год потребуется строить новое хранилище. Все подобные обязанности были исключительно приятны Фролу, в том числе и общение с производителями брюквенного жмыха. Переговоры всегда больше напоминали дружескую вечеринку – Фрол был постоянным поставщиком.

Душа, однако, требовала необычного. Это и удивляло Фрола, и пугало. Поэтому он решил посоветоваться с Титом. Он вошел в дом и проследовал в кабинет. Декорированный темным деревом, толстыми коврами и неяркими драпировками, он обычно располагал к благодушию и расслабленности. Фрол решил, что перед разговором на столь щекотливую тему неплохо было бы успокоиться.

Он расположился в рабочем кресле, заботливо подпихнул под себя несколько подушечек. Ковер простирался перед ним, как взлетная полоса космодрома в Баранке – самое большое рукотворное сооружение, виденное Фролом воочию. Фрол поерзал, вытащил из-под себя пульт видака и расценил это как намек.

Через несколько секунд из воздуха перед ним соткалось объемное изображение головы соседа. Голова выглядела сонной, но добродушной.

– Добрейший вечерок, сосед, – приветствовал Фрол.
– Не утро? – встрепенулся Тит.
– Какое там…
– Вот я дал! – Он покачал круглой головой. Внешне очень похожий на Фрола, Тит был толще и от этого выглядел простаком.
– Я чего звоню-то… – взял быка за рога Фрол. – Как насчет в смысле отпраздновать?
– А есть что?
– А это уж как всегда.
– За постоянство я тебя и люблю, Кузьмич, – признался Тит и улыбнулся во всю ширь.
– Постоянство… – с ноткой недовольства пробормотал Фрол. – Посоветоваться хочу.
– Внимательно слушаю, – ответил Тит и смачно зевнул.
– Эдакого хочется, – с сомнением в голосе сказал Фрол.
– Это что же, есть-пить не будем? – расстроился Тит.
– Может быть, и будем. Да только вот где? Эдакое – оно же, ты понимаешь, не обычное. Вот я даже и не знаю, что делать.
– Ну, сосед, ты уж загнул, – Тит нахмурился. – По мне, так кабанчика в мандаринах, да с корочкой хрустящей… – Он мечтательно поджал губы. – Да упивня боченочек…
– Я вот как раз насчет того, что приелось… некоторым образом…
– Кабанчик приелся? – Тит округлил глаза.
– Ну не то чтобы конкретно кабанчик…
– Вот и славно, – расслабился Тит, – а то я уж было подумал…
– …Но вот эдакого чего-нибудь… – Фрол задумался, глядя на ковер. Определенно, он имел сходство со взлетной полосой. – …Как космодром, – добавил он.
На лице Тита проступила легкая угрюмость.
– Не понял.
– Как бы нам смотаться в Баранку, а? – предложил Фрол.
– Это зачем? – осторожно спросил Тит.
– Поглядеть, что в мире происходит…
– Тебе видака мало? – удивился сосед.
– Так ты со мной? – в лоб спросил Фрол.
Тит наморщил лоб и нехотя сказал:
– Ну а куда мне? – А потом, словно бы найдя еще более крепкую опору для своего решения, добавил: – И там упивень экспортный, небось…

***

Ощущая душевный подъем оттого, что его смутные стремления начали каким-то образом реализовываться, Фрол деловито управлял глайдером. Рядом сидел Тит, которым вновь овладела недоверчивость. Он уже сомневался, стоило ли так опрометчиво принимать предложение соседа.

Фрол пытался поднять другу настроение.

– Лень – труднопреодолима, потому что воплощает в себе фундаментальный закон сохранения энергии. Но ты подумай, Тит Фомич, как много мы теряем, когда идем на поводу у таких глупых законов!
– Ну? – буркнул Тит.
– Что «ну»?
– Как много?
– Вот мы взяли с собой бочонок. И собираемся наполнить его, и привезти, и употребить внутренне и обстоятельно. А если бы мы не поехали?
– То уже давно употребили бы другой бочонок, – проворчал Тит.
Фрол тяжело вздохнул, потом сделал еще одну попытку:
– Но там – экспортный.
Тит скосил глаза на соседа и приподнял бровь.
– Знаешь, на что давить, да?
– Как будто это мне пришло в голову! – фыркнул Фрол и проверил курс по приборам.
– Поэтому я себе и удивляюсь.
– Немного растрясти кости не повредит…
– …сказал домосед Фрол Половинко! – закончил Тит.
– А и что? – возбудился Фрол. – А вот и имею право! Урожай рекордный, можно и прокатиться!
– Не кричи, не доехали еще, – поморщился Тит.
– То есть я плохо рулю?!
– А где тебе рулить-то? Хорошо хоть пыль догадался стереть, авось не опозоримся…
– Вот, тоже еще повод – заправиться надо. А там горючка получше нашей местной будет.
– Самим надо было заправиться, – продолжал ворчать Тит. – Тогда бы хоть повод был ехать – за добавкой!
– Ничего, добавку мы тоже возьмем. Я и свой бочонок прихватил.
Тит ухмыльнулся.
– Вот это я уважаю. Предусмотрительность.

Настроение его немного улучшилось, он стал лениво поглядывать по сторонам. Под глайдером стелились ровные поля турнепса и брюквы, теперь уже черные и парящие. Комбайны только что ушли, страда завершалась. Тит решил, что идея поехать сейчас, может быть, вовсе и не плоха. Мало ли, вдруг найдутся еще любители экспортного? Понаедут, так что самим не хватит. Лучше уж успеть вперед них.

– Ну чего едем-то так медленно? – спросил он.

***

Чуть позже влились в общий поток. Пришлось включить навигатор. Фрол задал координаты, глайдер послушно устремился по шумным трассам Баранки в сторону космопорта. С непривычки, Фрол выбрал режим наименьшего расстояния, поэтому к цели их поездки, находящейся на другом конце столицы, машина устремилась через центр.

Столица являла собой величественное зрелище. Небоскреб, единственный и неповторимый, возвышался как палец над плоской россыпью малоэтажных домиков и частных лачуг. Потоки глайдеров стекались к нему по радиальным трассам, словно стремились облепить его, как мухи, но навигаторы послушно меняли курс. Вокруг здания закручивался водоворот, будто круг почета, и машины разлетались дальше, прочь от этого символа стремления к возвышенному и бесполезному.

– Чего они там, живут, что ли? – спросил Тит у Фрола.
– Живут, вестимо.
– Вот бы его турнепсом набить! – прошептал Тит, задохнувшись от такой перспективы.
– Брюквы больше войдет, – осадил приятеля Фрол.

Мимо степенно проплывали капсулы прогулочных глайдеров, шныряли красные пули такси.

– Суета, – поморщился Тит.
– Столица, – согласился Фрол.

Титу вдруг пришла в голову неожиданная мысль – проснулась тяга к знаниям.

– Слышь, железка, – спросил он у навигатора, – а сколько в столице народу сейчас?
– Очень много, – отчеканил бесстрастный голос.
– Вот это да! – восторженно покачал головой Тит.
– А ты что хотел? – спросил Фрол.

Но Тит не ответил. Он вглядывался в очертания космопорта прямо по курсу. Наконец сказал:
– Фрол, а зачем в космопорт-то? Тут, поди, упивень в любом кабаке нальют, и всяко получше нашего будет.

Фрол слегка опешил от такого неожиданного вопроса, но потом нашелся:
– А в космопорте лучше лучшего. Хлеб-соль, понимаешь ты.
– А, ну если так…

Тем временем глайдер пошел на посадку. По команде навигатора ввинтился в рой снующих вверх-вниз собратьев, нашел место на стоянке и лихо приземлился, присев на суставчатых опорах.

В то время как Тит Фомич в тон своей фамилии грузно выбирался из кабины ногами вперед, Фрол бодро спрыгнул на асфальт и принялся вытаскивать из багажника два пустых бочонка. Подхватив каждый свой подмышку, друзья направились к зданию космопорта, громоздящемуся впереди как перегруженный комбайн.

Пока шли до широких стеклянных дверей, наблюдали два взлета: грузовой баржи, ревущей надсадно и вяло покачивающейся, и юркой частной яхты, стрелой прошившей редкий слой облаков. По стремительным обводам корпуса яхты Тит прошелся восторженным матерком. Примерно в том смысле, что это – «залихватская дребедень». Фрол лишь мечтательно проводил яхту глазами.

Из дверей пахнуло искусственной свежестью, навалился гул тысяч голосов. Перед глазами замелькали торопливые фигуры, пестрели бегущие строки на табло. Огибая шумные очереди, приятели направились к залу, где сгрудились различные питейные и закусочные заведения.

– Кузьмич, слышь, тут, как бы это, дорого, наверное?
– Есть такое дело, – согласился Фрол.
– Может не надо?
– Раз в жизни, Тит, – укорил Фрол товарища.
– Ну, если раз, тогда ладно.

Оглядев зал, Фрол сразу направился к вывеске «Сытая Пустошь». Его выбор объяснялся просто. Коли использовано название родной планеты, значит хозяевам есть, чем гордиться. Намек на сытость одновременно и сулит приятную перспективу, и показывает приезжим, что все не так плохо, как могло показаться из-за названия планеты. Тит, правда, считал, что «Хрусткий Хряк» обещает гораздо больше, но на этот раз оставил свое мнение при себе.

Почти все небольшие квадратные столики были заняты. Фрол высмотрел пустое место в дальнем углу и жестом завоевателя указал Титу цель для атаки.

Умостившись на изящных, но крепких деревянных стульях, друзья задвинули бочонки под стол, чтобы не мешали в проходе. Фрол нажал кнопку вызова официанта.

Ловко огибая сидящих за столиками, подошла барышня в белом фартучке и приветливо улыбнулась.

– Чего изволите?
– Любезная… – Фрол чуть прищурился, читая табличку у нее на груди, – …Фира, мы хотим изволить упивня. Для начала.
– Какой желаете сорт?
– А это уж вы, душенька, порекомендуйте.

Официантка смерила взглядом обоих, едва заметно вздохнула, и сказала:
– «Янтарный легкий», «Вечерний специальный» или «Черный тяжелый»?

Тит изобразил на лице разочарование. Фрол чуть укоризненно посмотрел на официантку:
– Вы от нас что-то скрываете, сударыня…
– «Экспортный неожиданный»? – удивилась она.
– Значит, все-таки, есть! – обрадовался Фрол.
– Да, но вы уверены… – начала она.
– И даже больше того, – оборвал ее Фрол. Он нагнулся и вытащил бочонок. Поставил на стол, нежно похлопал по крутому боку и добавил: – Это тоже неплохо бы наполнить!
Эффектно завершая вступительную часть, Тит проделал то же самое и добавил:
– Ну, и я, пожалуй.

Официантка справилась с волнением и даже решила удостовериться, что ей не показалось. Она еще раз присмотрелась к клиентам, затем к бочонкам, а потом сказала:
– Это много.

Фрол ждал этого. Он вынул из кармана карточку, надавил на уголок, чтобы появились цифры, и повернул нужной стороной к официантке. Цифры подействовали. Она ухватила оба бочонка за ручки и шустро двинулась в сторону кухни, умудряясь никого не зацепить объемистой ношей.

– А закусь? – напомнил Тит.
– Успеем.
– Кабанчика? – уточнил Тит.
– Несомненно!

Они принялись разглядывать посетителей. Заметили бурака, в одиночку занявшего стол. Среднего, по человеческим понятиям, роста, бурак казался квадратным из-за выпирающих бугров мышц. На голове ни единого волоска. Нос широкий, массивные надбровные дуги прикрывают маленькие глазки в глубоких глазницах. Тяжелая квадратная челюсть. Руки с толстыми короткими пальцами. Одет в серую невзрачную хламиду, без знаков различия и особых примет. Фрол тихонько присвистнул – редкий случай, когда бурак оказывался не на службе, сидел просто так в закусочной. Воины-наемники с Вагры пользуются большим спросом. Чаще их нанимают группами – так дешевле, да и производимый эффект значительнее. Фрол не смог придумать причину, по которой бурак-одиночка может сидеть просто так в космопорте Пустоши. Но на всякий случай решил быть осмотрительнее. Его всегда настораживали непонятные явления. Тит тоже заметил бурака, но лишь пожал плечами.

Чуть поодаль расположилась группа линков. В неярком освещении зала их кожа приняла темный оттенок, отчего слегка выпученные глаза ярче выделялись на лице. Они с любопытством следили за крохотным, с палец, юрким зверьком, похожим на мышонка. Зверек бегал от тарелки к тарелке, вставал на задние лапки, вытягивал удивительно длинный язычок и запускал его в пищу. Замирал на пару секунд, а затем бежал дальше.

– Первый раз у нас, – заметил Тит.
– Нашли, где осторожничать, – в голосе Фрола промелькнула легкая нотка брезгливости. Фрол терпеливо относился к причудам других народов, просто зрелище грызуна, лезущего в пищу, его, как крестьянина, раздражало. Он испробовал много средств, чтобы уберечь хранилища от подобных мелких тварей.

Остальные столики были заняты людьми. В зале было шумно, но это не досаждало. Скорее было даже удобно – можно говорить, не утруждая себя излишней вежливостью. Бурак сидел как статуя. Линки оживились, тонкими пальцами выхватывали кусочки из тарелок и отправляли в рот.

Приплыла официантка, поставила две кружки упивня. Красно-коричневую, прозрачную жидкость пронизывали трассеры крошечных пузырьков. На поверхности лежала пухлая розовая пена, плотная настолько, что можно положить монету. К упивню прилагались трубочки – для нетерпеливых, кто не хочет ждать, пока пена осядет – и тарелка соленых сушек. Тит ухмыльнулся – никогда не понимал этих манерных причуд с трубочками. Сушки куда уместнее.

– Сударыня, нам бы кабанчика в смысле закуски, – сказал Фрол.
– Побольше? – на всякий случай уточнила официантка. Она быстро поняла, что это за типы.
– Желательно, – сказал Тит. – В мандаринах!
Друзья взяли кружки, сдвинули с глухим стуком, отчего пена накренилась, но не выпала.
– На две килотонны больше! – похвастался Фрол.
– Живешь! – похвалил Тит.

Пенные шапки влезли лишь наполовину в открытые пошире рты. Оставшиеся полумесяцы лениво покачивались в кружках. Прожевав пену, приятели запили небольшим глотком.

– Наваристо, – сказал Фрол и хрустнул сушкой.
– Сытно, – согласился Тит.

Следующий глоток по традиции был большим и опустошил половину кружки. Добрея на глазах, Тит осторожно поставил емкость на стол, сложил на круглом животе руки и прикрыл глаза. День обещал быть удачным во всех отношениях.

– Не зря, все-таки, – сказал Фрол.

Не открывая глаз, Тит медленно кивнул. Упивень омыл желудок, растекался по жилам, наполнял тело теплом и ленью. Хотелось говорить о прекрасном.

– Ну как сушки? – спросил Тит.
– На удивление, Фомич, знаешь ли, на удивление…
– Это надо отметить, – сказал Тит и нажал кнопку на столе. – Отведайте с нами сей бальзам, душенька, – продолжил он, когда пришла Фира.

Она обернулась за советом в сторону кухни. Получив указания, сдержанно улыбнулась и сказала:
– Запрещается… – и добавила: – К сожалению.
– Сервис! – восхитился Тит.
– Да. Не то, что… – сказал Фрол.
– Извините, – сказала Фира.
– Охотно. Чего уж там.
– Уважаю, – признался Тит, глядя в спину уходящей официантке.  – Я ведь из благодарности, – пояснил он Фролу, – от широты души.
– Правила, дружище. Здесь с этим четко. Космические ворота столицы, как-никак. Это надо понимать.
– Верно говоришь. Из таких мелочей впечатление и создается. Формируется, грубо говоря, положительный образ. Для иного гостя это будет посильнее, чем две килотонны…
– Но это, однако, не умаляет… – встрепенулся Фрол.
– Не умаляет, – согласился Тит, – что верно, то верно.

Опять звякнули кружки. Разом проглотив остатки пены и обнажив дно, друзья вызвали Фиру еще раз.

– Как там наши друзья? – напомнил Фрол про бочонки.
– Пена сцеживается, – ответила Фира. – Вы ведь хотите полные?
– Люблю полненьких, – сказал Тит, добрея все больше.
– Кабанчик? – спросил Фрол.
– Уже готовится, не беспокойтесь.
– Тогда неплохо бы повторить, – Фрол указал пальцем на пустую тару на столе.
– Одну минуту, – улыбнулась Фира и споро ретировалась на кухню.
– А мы похрустим, – Тит подмигнул приятелю.
– Хорошо, когда не торопишься.
– На то и отдых. Иначе не в прок.

Тит медленно оглядел зал. За соседним столом размахивал руками патлатый тип. Судя по характерным жестам, речь шла о рыбалке. Линки закончили с едой и чирикали – делились впечатлениями о туземной пище. Бурак сидел в той же позе.

– Кузьмич, слышь, а чего он так сидит-то?
– Так кто ж их разберет?
– Бурак-ду… Ха! А я бурака зарифмовал!
– Невелика премудрость. Ты лучше скажи мне, как их женщин называть. Ты видел хоть одну?
– Я и мужика-то первый раз живьем вижу. Ты за кого меня держишь? – обиделся Тит. – А женщина у них называется… – Он откинулся на стуле и подумал немного. – Бурачка?
– Не думаю, – ответил Фрол с таким видом, чтобы стало понятно, что он знает наверняка.

Тит поразмыслил еще. Затем его лицо озарилось догадкой. Он осклабился, подмигнул Фролу и спросил:
– Что, правда?
– Ну, по всему выходит, что так.

Хорошенько раздобревший Тит засмеялся с некоторой развязностью. Фрол поднес палец к губам, сделал страшное лицо:
– Тсс…
– А чего?
– Ржешь как кабан, – одернул его Фрол. – А ну как услышит? Хочешь с ним упивнем делиться? А если не пьет? Чего продукт переводить?

На столе появились полные кружки.

– Кабанчик сейчас будет, – обрадовала Фира и ушла.

Довольные приятели повторили ритуал откусывания пены.

Раскрасневшаяся от усердия официантка вернулась с большим овальным блюдом. От него валил пар. Друзей окутало пряным облаком. Сглотнув слюну, оба разом набросились на тушку, каждый со своей стороны.

– А недурно! – восклицал Фрол, облизывая жирные пальцы.
– Оздоровительно! – не отставал Тит.

Чтобы окончательно расправиться с угощением, потребовалась еще одна порция выпивки. На этом решили прекратить. Тит снова воспользовался кнопкой. Ему так понравилось это устройство, что он даже повторил просьбу голосом: «Душенька, нам бы рассчитаться».

– Желаете добавки? – спросила душенька.
– Мы желаем, – сказал Фрол, чуть растягивая слова, – воссоединения с нашими временно покинутыми друзьями, обстоятельство опустошения коих…
– Сейчас принесу, – прервала его Фира, – все уже готово.
– А, чудненько. И тогда уже, вроде как, сразу счет.
– Вы так рано нас покидаете?
– Дела, дорогая моя, сугубо сельскохозяйственного свойства требуют от нас действий, кои…
– Одну минутку, – бросила Фира и поспешила ретироваться.
– Почему все такие суматошные? – Спросил Фрол у Тита. – Я не понимаю.
– Ну а куда им спешить? – невпопад ответил Тит. Он созерцал опустевший стол. Кабанчик в его животе был необычайно рад соседству с упивнем. Они явно подружились.

Фира прикатила сервировочный столик, на котором стояли два бочонка. Положила счет на стол и подсказала:
– Карточку вставьте вот сюда, – и указала на щель в столешнице.

Фрол и Тит забрали бочонки со столика, Фира укатила его.

Тит потянулся за карточкой, но Фрол жестом остановил:
– Без паники. Не забываемся. Угощаю я.

Он вставил карточку в считывающее устройство, а Тит принялся изучать счет. Он что-то бормотал, шевелил пальцами, поднимал бровь. Потом увлажнившимися глазами посмотрел на Фрола, бросил счет на стол и сказал:
– Ты только посмотри!
– Что не так?
– Кабанчик на месяц старше!
– Ну, не велика разница, – благодушно махнул рукой Фрол.
– Не велика?! – вскипел Тит. – Обсчитать они хотели! – Он собрался вскочить из-за стола, но раздутый живот помешал сделать это эффектно. – Меня! Крестьянина в двадцатом поколении! – Наконец он встал и повернулся в сторону кухни. – Словно какую-то жабу ааронскую!

Линки все разом обернулись на крик. На лицах застыло спаведливое недоумение.
– Тит, успокойся, – попросил Фрол. Он тоже встал и, крякнув, поднял тяжелый бочонок. – Пошли отсюда. Будем выше этого!
– Кузьмич! – гнул свое Тит, – на целый месяц!

Он двинулся по проходу туда, где обычно скрывалась Фира. Путь пролегал мимо столика, за которым сидел бурак. При приближении Тита бурак медленно поднялся. Тот уловил движение, сделал вид, что ему все равно, куда идти, и свернул налево. Обойдя вокруг столов, он вернулся к Фролу, взял свой бочонок и, не сбавляя скорости, направился к выходу. Бурак проводил его взглядом из под тяжелых бровей, выждал еще секунды три и сел. Фрол облегченно вздохнул и поспешил вслед за Титом.

Когда он нагнал друга, стало слышно, как тот шепчет, почти не раскрывая рта:
– Каковы, а? На месяц! А этот-то куда? Что он понимает? Встал, видите ли. Размяться, понимаешь, захотел. Ну ничего! Ноги моей больше тут не будет, так и передайте…

Отойдя на безопасное расстояние, приятели остановились. Опустили бочонки, чтобы дать отдых рукам. Фрол сказал:
– Нехорошо получилось.
– Вот! А я о чем! – продолжал бушевать Тит.
– А я не об этом. Но у меня есть контрпредложение.

Сбитый таким неожиданным поворотом, Тит притих. Его немного покачивало.

– Надеюсь, – сказал он вкрадчиво, – мы как-то компенсируем.
– Именно это я и хотел предложить.

Тит с новым интересом оглядел зал. В разных направлениях непрерывно текли потоки пассажиров. Диктор искусственным голосом объявлял рейсы. Аритмично вспыхивала реклама.

– А я ведь говорил: «Хрусткий Хряк»! – сказал Тит.

Фрол не смог припомнить ничего подобного, но спорить был не расположен. Тем более, что идея ему неожиданно понравилась.

– Название, конечно, диалектическое, – сказал он, – но ради дела реабилитации…
– По названию мы уже выбирали, – напомнил Тит. – Пошли.

«Хрусткий Хряк» предстал перед ними уютной пещеркой, где дрожали огоньки настольных ламп, звучали приглушенные голоса, волнами накатывали ароматы кухни.

– Ну, ты все еще сомневаешься? – спросил Тит.
– Поразительно, насколько разительно… – начал говорить Фрол, но тут его прервал  появившийся рядом метрдотель.
– Столик на двоих ждет вас, – бархатным голосом сообщил он и поманил за собой.

Друзья направились следом. Тит доверительным шепотом делился с метрдотелем недавними переживаниями.

– Представляете, на целый месяц старше…
– Это просто ужасно, – кивал распорядитель.
– А эти типы в зале? – продолжал Тит. – Вы видали этих типов?
– Не имел удовольствия, – извинялся распорядитель.
– Это вам повезло, – заверял его Тит.

Фрол шел последним. На лице плавала довольная улыбка. Место приятное, друг успокоился, день все еще обещает оправдать ожидания. Что еще нужно после трудовых подвигов?

– Присаживайтесь, сейчас вас обслужат, – пригласил метрдотель.

Тут Фрол вспомнил о своей ноше. Он виновато посмотрел на распорядителя и прошептал:

– Прошу простить, но мы вторглись сюда со своим, как бы это сказать, – он выразительно указал глазами на бочонок подмышкой. – Мы никоим образом не намереваемся прямо здесь, в смысле того, чтобы нарушить…
– О! – воскликнул распорядитель и махнул рукой. – Это сущие пустяки.
– Вы так считаете?
– Несомненно, можете быть уверены.
– Это, вы представляете, «экспортный неожиданный», – поделился радостью Тит.
– Да что вы говорите!
– Да. И чтобы не растрачивать благоприобретенное несвоевременно… – начал Фрол, но распорядитель уже догадался о чем речь.
– …Вы бы хотели заказать у нас такой же, – закончил он.
Фрол расплылся в улыбке.
– Для начала.
– Разумеется! – воскликнул метрдотель. – У меня и в мыслях нет, что вы можете нас покинуть настолько быстро!

Он развернулся и пошел передавать заказ. Друзья опустились на мягкий диванчик, задвинули бочонки под низкий круглый столик и принялись озираться по сторонам. Разительный контраст с предыдущим заведением изрядно их удивил.

Через минуту на столике появились две кружки и закуска. Официант, молодой мужчина тонкой конституции, был, как и весь персонал здесь, черноволосым, скуластым и с раскосыми глазами-щелочками. Он отвесил короткий поклон, пожелал приятного аппетита и исчез. Закуска состояла из кусочков подкопченного сыра и уже знакомых соленых сушек. Трубочек не было.

Тит подмигнул Фролу:
– Эвона! Чурки, а свое дело знают! Как клиента охаживают!

Они подняли кружки.

– За космополитизм! – провозгласил Фрол.

Праздник продолжался. Уже дымились не успевшие остыть остатки тушки кабанчика. Довольный и добрый Тит рассказывал распорядителю, деликатно присевшему на край диванчика:
– Вы понимаете, я крестьянин в двадцатом поколении. И чтобы вот так, при всем честном народе… Да где это видано?
– Разделяю, всецело разделяю ваше возмущение, – кивал распорядитель. – Не желаете ли добавки? Надеюсь, возраст наших блюд не вызывает у вас нареканий?
– Ну как можно! У вас заведение совершенно не такое. Вы понимаете, я же сразу это заметил. И я еще говорил Фролу: давай туда пойдем. А он отказывался! Да еще так, вы понимаете, настаивал, что просто сладу не было с ним никакого!

Фрол слушал все это и благостно улыбался. Его всегда забавляли разговоры, которые начинал вести Тит, основательно задобренный упивнем. Было в них что-то домашнее, наивное, безобидное. В такие минуты Фролу становилось тепло и уютно.

На столике лежало несколько рекламных проспектов. «Посудомоечная машина, старательная и работящая» Фрола не заинтересовала. «Новая модель глайдера Стриж-24М, повышенной износоустойчивости и комфорта» также не нашла в нем отклика. А вот «Туристическое предприятие Никодима Уклюжего», предлагающее «Удивительные по своей запоминаемости экскурсии на карминский астероидный пояс с обязательным посещением знаменитых расписных пещер», заставило Фрола задуматься. Он взял открытку в руки и начал разглядывать более внимательно.

Астероидный пояс, окружающий планету Кармин, сам по себе являлся интересным астрономическим явлением. Голографии, изображающие красивейший эффект тамошних каскадных гало, неизменно вызывали у Фрола восхищение. А учитывая, что это именно планета Кармин – родина, если так можно выразиться в отношении машины, всемирно известного карминского оракула – путешествие было и вовсе заманчивым. Слишком многое в современной цивилизации было связано с изречениями этой безумной машины. Некоторые вошли в обиход как поговорки, имеющие конкретный практический смысл. Некоторые были настолько непознаваемы, что над их смыслом до сих пор бились известнейшие ученые. Да и следует ли считать оракула безумной машиной? Даже в этом не было единодушия. Единственное наследие давно исчезнувшей цивилизации, возможно, она просто таит в себе иные принципы построения нейросвязей. Как бы то ни было, Фрол не спешил принять точку зрения приверженцев теории безумия оракула, как единственно верную. Что же касается расписных пещер…

– Дружище, – сказал Фрол, прерывая монолог Тита, обращенный к метрдотелю, – давай не будем мешать любезному хозяину приносить нам новых кабанчиков?
– Как это верно! – спохватился Тит. – Простите мою болтливость! Новая порция была бы действительно…
– Непременно, – ответил распорядитель и удалился. Причем, как успел отметить Фрол, несколько поспешно. Все-таки иногда Тит бывает слишком разговорчив.
– Посмотри-ка лучше на это, – Фрол протянул другу рекламный проспект. – Я нашел это предложение в высшей степени заманчивым.

Пока Тит изучал текст, Фрол задумался о своих ощущениях. Преодолевая отличную звукоизоляцию, в зал все же проникали звуки оживленного космопорта. Фрол ни на секунду не забывал, что находится в месте, откуда тысячи людей и представителей других рас отправляются к звездам, чтобы увидеть что-то новое и необычное. И точно так же тысячи других прибывают сюда из бесконечных далей, принося с собой впечатления и новые знания. Фрол почувствовал легчайшие признаки душевного томления. Нечто сродни щекочущей грусти, появляющейся в то время, когда ты смотришь на звездное небо. То ли от мыслей о бескрайних просторах, то ли от неровного мерцания огня лампы на столике, а скорее всего – просто от количества выпитого упивня, у Фрола слегка закружилась голова. Он перевел взгляд на дальний конец зала, чтобы чуть-чуть отвлечься. В темном углу он заметил массивную неподвижную фигуру бурака. Он сидел за пустым столиком и, в тот момент, когда взгляд Фрола коснулся его, отвернулся.

– Родина оракула, – вздохнул Тит. – Это вещь. Как он сказал: «больше, чем налил – не выльешь»…
– «Не выпьешь», – поправил Фрол.
– Это почему это?
– Потому что он сказал именно так.
– Ты это говоришь мне? Лучшему знатоку мудрости оракула к востоку от Баранки?
– Кто это тебя назначил? – ухмыльнулся Фрол.
– А меня не надо назначать. Это очевидный факт. Фактическая данность, я бы сказал.
– И все-таки – «не выпьешь», – не сдавался Фрол.
– Выпью! – неожиданно сменил тему Тит.
– Чем докажешь?
– А вот смотри! – Тит схватил недопитую кружку и одним глотком осушил ее.
– Ну и что?
– Выпил, – гордо ответил Тит.
– Это я вижу.
– Ну а чего споришь тогда?
– Ты мне тут это, не увиливай!
– Кто же тут тебе увиливает?
– Подменой понятий ты меня не запутаешь!
– Больно надо мне, – пожал плечами Тит.
– То есть вот так мы теперь спор ведем, да?
– Ты на что это намекаешь? – Тит вскочил с диванчика. Пламя настольной лампы затрепетало.
– Ты потише, а то бурак опять встанет, – намекнул Фрол.
– Не понял, – нахмурился Тит.
– Туда посмотри, – Фрол качнул головой. – Видишь, сидит?
– Как, опять? – растерялся Тит. – Да что же это? Никакого спасу нет. Где хозяин, у меня к нему накопился вопрос…
– Это совершенно излишне, успокойся, – попытался сгладить ситуация Фрол. – Он имеет полное право там сидеть. Я просто пошутил. И твой вариант цитаты – более правильный.

Тит вспомнил другое изречение безумной машины – «в ногах правды нет» – и опустился на диванчик.

– Все они на одно лицо, – буркнул он.
– Что есть, то есть, – согласился Фрол. – Ну так что ты думаешь о моей идее?
– А у тебя есть идея?
– Ну вот в смысле этой экскурсии…
– Ты серьезно?
– Вполне. Что нам потребовалось, чтобы оказаться здесь?
– Глайдер…
– Это само собой. Но более абстрактно – нам пришлось отправиться в путешествие!
– Так может и хватит? – робко предложил Тит.
– Значит, мы сейчас путешествуем, – продолжал Фрол, – и негоже, я думаю, прерываться на середине пути.
– «Иногда проще повернуть назад, чем дойти до конца. Особенно, если ты еще не вышел из дома», – чуть заплетающимся языком продекламировал Тит. – Оракул дело говорит…
– А тебе не кажется, что это намек судьбы – предложение такой экскурсии, как раз оказавшееся на нашем столике, да еще когда мы очутились в космопорте?
– Мне кажется, что оно тут не только на нашем столике.
– Но то, что мы в космопорте, ты не будешь отрицать?
– Ну, у меня были некоторые сомнения…
– Сомненья прочь! Реальность говорит сама за себя! Где бы ты еще увидел живого бурака?
– Не будем о грустном, – попросил Тит.
– Итак, я ставлю вопрос на ребро. Ты едешь на экскурсию или нет?
– На Кармин?
– На пояс астероидов, в расписные пещеры…
– Приобщиться к мудрости оракула?
– Кому, как не тебе – лучшему знатоку к востоку от Баранки…
– Надо доесть кабанчика…
– А мы не торопимся.
– Договорились!
– У тебя пустая, – Фрол ткнул пальцем в кружку Тита.
– Непорядок, – согласился тот. – Эй, хозяин!

Возник распорядитель:
– Чего изволите?
– Повторите.
– Чего изволите?
Тит озадаченно заморгал глазами.
– Еще добавки, все то же самое, – нашелся Фрол.
– Сию минуту.
– Ты уже хорош, – укорил друга Фрол.
– Не, а чего это он?
– Это юмор, дружище…
– «Юмор – как макароны», сказал оракул!
– И я даже готов с ним согласиться, – поддакнул Фрол. – Именно по этому надо облегчить нашу участь путем посещения места, специально отведенного для этих целей…
– Дабы не лопнуть, – добавил Тит.
– Зришь в корень, – похвалил Фрол.

Друзья помогли друг другу встать и осторожной походкой отправились искать нужную дверь.

***

Все время, пока приятели находились в туалете, Фрол беспокоился насчет бочонков, оставленных без присмотра. Он прекрасно понимал, что заведение достаточно приличное, чтобы гарантировать посетителям безопасность, но природная бережливость давала о себе знать. Как только они вышли в зал, Фрол посмотрел в сторону столика. Имущество было на месте.

В дальнем углу Фрол заметил бурака – тот стоял и внимательно оглядывал помещение. Когда бурак увидел, как они вышли из туалета, он тут же сел и принял прежнюю позу. Фролу стало немного не по себе. Однако, помня о Тите, он решил лишний раз не акцентировать его внимание на внешних раздражителях.

Облегченно вздыхая, приятели опустились на мягкий низкий диванчик.

– Слышь, Кузьмич, а что это такое? – удивился Тит. – Нам уже счет принесли?

Фрол тоже теперь заметил на столе нечто вроде небольшой папки или конверта. Внутри оказались два прямоугольника плотной бумаги. Фрол поднес поближе, чтобы лучше разглядеть в полумраке.

«Никодим Уклюжий лично благодарит вас за то, что вы согласились воспользоваться…»

Это были билеты. Фрол взглянул на Тита. В ответ на него уставились круглые от удивления глаза.

– Чудеса… – медленно проговорил Тит.
– И с каждым разом все чудесатее, – согласился Фрол.
– Отправляетесь на экскурсию? – послышался голос распорядителя. Он незаметно оказался рядом и с интересом изучал потрясенные лица клиентов. – Одобряю ваш выбор! Я однажды тоже там побывал. Интересное, знаете ли, даже неожиданное зрелище.
– Рекомендуете?
– О, да! Каждый человек, и не только, хоть раз в жизни должен обязательно… Вы ведь в первый раз?
– Кажется, да.
– Завидую.
– Мы тоже.
– Но неужели вы так рано нас покинете?

Фрол вдруг ощутил, что трезвеет. Краем глаза он заметил, что Тит мотает головой.

– Нет, мы еще посидим.
– Еще по кружечке?
– Неплохо бы.

Билеты вернулись обратно в конверт. Друзья, все еще не веря глазам, молча смотрели на него. Затем Тит кашлянул и сипло пробурчал:

– Что-то мне этот намек судьбы кажется очень уж конкретным.
– Ты тоже так думаешь?
– Как-то неуютно тут становится, – Тит поежился. – Может быть, по последней, да пойдем?
– Туда? – Фрол показал пальцем вверх.
– А черт с ним! – Тит хлопнул ладонью по колену. – Давай! Только побыстрее, пока нам еще какой намек не подкинули.
– А тебе не кажется это странным?
– Дают – бери, бьют – беги. Вот что я думаю. Может быть, это подарок от хозяина? Щедрым клиентам?
– А мы – щедрые клиенты?
– Определенно, – сказал Тит и погладил круглый живот.
– Почему тогда хозяин прикидывается, что он тут ни при чем?
– Кто их знает, этих… – Тит пальцами прищурил глаза. – Любят красивые, загадочные жесты. Я слыхал… – добавил он чуть менее уверенно.

***

Через полчаса два невысоких упитанных человечка с бочонками в руках остановились у стойки регистрации на орбитальные рейсы. Молодой человек в желтой униформе транспортной компании «Шаттлы Канарейчика» вопросительно поднял брови, но посетители были заняты разговором.

– … там и отдохнем, – закончил один из них фразу, а уже затем обратился к служащему: – Уважаемый! Как бы нам в смысле двух билетов?
– Куда изволите следовать? Когда? Каким классом?

Двое переглянулись. Тит сделал приглашающий жест рукой, и Фрол продолжил общение:
– Экскурсия у нас. На карминский астероидный пояс. Вы туда возите?
– Да, конечно. Могу вам предложить билеты в оба конца с питанием. Трансфер на протыкателе пространства компании «Звездный бегун» с эксклюзивной партнерской скидкой три процента. Скидка предоставляется в барах и магазинах на борту при предъявлении нашего билета.

Тит склонился к уху Фрола и прошептал:
– Слышь, Кузьмич, что за бегун?
– Тсс, все нормально… я видел рекламу.
– Это лучшее предложение на сегодня, – звонко добавил служащий. – Канарейчик заботится о вас!
– Не сомневаюсь, – сказал Фрол. – Весьма даже где-то польщены.
– Когда вылетаете, каким классом? – повторил молодой человек.
– Ну вот ближайшим рейсом и вылетаем, чего тянуть-то? – вступил в переговоры Тит. – А класс можно и средний, чай не графья.
– С вас пятьсот двадцать, – с легкой укоризной сказал молодой человек.

Тит осклабился и пихнул Фрола кулаком в бок:
– Гуляем, а?!
– Ну так на две килотонны больше! Имеем право!

И оба расхохотались так, что в животах забулькало.

– Хочу предупредить вас, – добавил молодой человек, – что у нас на борту запрещено распивать спиртные напитки.
– А нам уже неохота, – икнув, ответил Тит.
– А это – ручная кладь, – добавил Фрол, перехватывая бочонок поудобнее.
– Для вашей же безопасности, – уточнил служащий.
– Расслабься, парень. Мы отдыхать едем, – успокоил его Тит.

Расплатившись, друзья проследовали в направлении таможенной зоны. Когда они скрылись за углом, к стойке подошел бурак.

***

– По-моему, это все-таки наглость! – возмущался Тит.
– Да ладно, все будет нормально.

Друзья пробирались по центральному проходу салона шаттла. Пробирались налегке, потому что оба бочонка у них забрали из-за превышения допустимого веса для ручной клади. Теперь драгоценность пылилась в общей куче барахла в грузовом отсеке. Тит был настолько расстроен, что уже решил для себя – больше свой бочонок не увидит. «Надейся на лучшее, готовься к худшему» – процитировал он оракула. Фрол смотрел на вещи более оптимистично, хотя ощущения ставшей привычной тяжести подмышкой ему не хватало.

Кресла в среднем классе располагались по три с каждой стороны прохода. Сиденья были довольно узкими, друзья уже жалели, что не взяли билеты в бизнес-класс.

– Вот наши места, – Тит остановился.
– А что это за бревно? – удивился Фрол.

На среднем кресле, прислоненное к спинке, стояло короткое толстое бревно. С бугристой коричневой корой и выступающими наростами в нескольких местах сверху и снизу. Кое-где, пятнами, попадалось нечто, похожее на мох.

– Вот так номер! Чего только народ не возит! – воскликнул Тит, и полез к иллюминатору. – Мое, значит, у окна будет.
– А я что, в проходе?
– А ты посмотри на билете…
– И то правда. Это что же, бревно между нами будет торчать?
– Я вот не понимаю… – Тит почесал затылок, – Кому-то, выходит, можно с тяжелым грузом ездить, а наши бочонки должны там в трюме прозябать?
– Разберемся, – пообещал Фрол.
Он повернулся, огляделся и спросил у ближайшего пассажира:
– Я извиняюсь, это не ваше?
– Что именно? – ответил старичок в очках.
– Бревно.
– Нет, к сожалению, не мое.

Фрол не отступил. Он привстал, оглядел салон, спросил чуть громче:
– Товарищи, чье бревно тут у нас?

Кто плечами пожал, кто вообще не отреагировал. Фрол сел на место.

– Ладно, спрошу у проводника.
– Да зачем тебе это надо, Кузьмич? – спросил Тит. – Ты подумай: его тут положили, заняли целое место. Если никто не схватится, мы его аккуратно на пол снимем, подлокотники уберем, и поедем, как в бизнес-классе, на широком диване…
– Верно говоришь, дружище. А пока давай его пристегнем, чтобы никто не придрался. А то вдруг еще при взлете упадет, разбирайся потом с хозяином.

Глава 2 >>

Запись датирована Вторник, Декабрь 4th, 2007, 17:34 и относится к рубрике "Романы". Вы можете следить за комментариями к ней по RSS 2.0-ленте. Комментарии и отслеживание запрещены. |  Версия для печати