Михаил Хрипин-Головня

Статья написана для сайта DTF.RU 10 сентября 2007 г., но не была опубликована.

Предисловие

Чтобы у разработчика постоянно были деньги, он может поступать по-разному. Первый вариант: открыть большой дорогой проект. Заманчиво. Много денег и сразу. Второй вариант: открыть одновременно несколько маленьких и дешевых. Подозрительно. Мало денег и много возни.
Прибыль можно извлечь в обоих случаях. Давайте посмотрим, что может произойти, если выбрать первый вариант.

История вторая: Лучше меньше

В данном случае речь пойдет об истории, которая произойдет в офисе разработчика «Х», поэтому логично, наверное, будет описать событие от лица работающих в нем сотрудников. Конечно, на окраинах мира будут замечены и продюсеры, но мы попробуем заглянуть в самое нутро.
Все события и персонажи – вымышлены. Любые совпадения с реальными событиями – случайны и не являются попыткой обидеть кого бы то ни было.

Что наша жизнь?

Однажды типичным утром в офис разработчика «Х» пришел самый главный разработчик – генеральный директор. Звали его Саныч, и ему нужны были деньги.

Дело в том, что любимый автомобиль Саныча сегодня отдал концы. Саныч был весьма опечален, но все же заставил себя смотреть на мир оптимистично – будет повод купить что-нибудь получше. Вот только на это нужны деньги. А зарплата, что набегала с множества мелких проектов, штампующихся в компании «Х», однозначно не позволяла Санычу справиться с неурядицей. Нужно было предпринять решительные меры.

Позвав к себе геймдизайнера, он сказал:
– Нам нужны деньги.
– Не-е, – смело вступил в спор геймдизайнер. – Нам нужна интересная работа, от которой мы бы получали удовольствие. Нам нравится играть в игры, мы хотим делать игры, в которые будет интересно играть.
– Нам нужны деньги, – еще раз напомнил Саныч и совершил плавное движение рукой перед лицом геймдизайнера.

Геймдизайнер, которого в фирме знали также под ником Петрович, внимательно изучал свои стоптанные кроссовки. Обычно он всегда находил правильные решения именно где-то между первым и вторым витком шнурка.

– Не-е, – решительно ответил он. – Мы тут живем как одна большая семья, мы весело выпиваем по вечерам во время Контры, рисуем классные скетчи, пишем новаторский код. Зачем нам деньги? – риторически спросил он и тут же добавил, правда, несколько неуверенно: – Это же все испортит…

Саныч решил немного остудить фантазию собеседника.

– Наш новаторский код способен понять только программист, его написавший. И то, если удастся повторно смешать все в тех же пропорциях. Глядя на наши скетчи, можно подумать, что в мире живут только драконы и голые женщины. Я давно хотел спросить, как же они размножаются?
– Наши сотрудники занимаются любимым делом, – быстро нашелся Петрович.
– Нашим сотрудникам нужна зарплата, – Саныч снова сделал это движение рукой. В этом движении посвященный даже мог бы угадать обводы корпуса будущего автомобиля Саныча.

Петрович был уже не так уверен в своей позиции, поэтому ответил честно:
– Я как-то давно не интересовался этим…
Генеральный решился применить крайнее средство:
– Мне нужны деньги.

Петрович посмотрел на него, словно только что познал причину Большого Взрыва.
– Что ж ты раньше не сказал?! – глаза его увлажнились. – Что мы можем сделать, чтобы хоть как-то…
– Мы должны придумать игру. Нам нужна такая концепция, от которой не сможет отказаться ни один издатель, даже самый крупный. Он сразу даст нам деньги.
– Но у нас уже есть концепции, почему бы нам…
– Потому что ваши концепции никому не нужны! – пошел в атаку Саныч. Нижняя губа Петровича предательски задрожала. – Что это за идея симулятора железной дороги? Мало в стране стрелочников? А эти червяки, постоянно жрущие яблоки? – Саныча передернуло. – Кто-нибудь будет в трезвом уме играть в червяков-паразитов?

Шнурки Петровича почему-то отказывались давать ответы на эти сложнейшие вопросы.

– Молчишь? – Саныч поднял палец. – Я тебе скажу, что нужно игрокам! Им нужна свобода!

В мокрых глазах Петровича отчетливо читалось непонимание.

– Полная свобода, – продолжал Саныч. – Он должен иметь возможность делать в игре все, что придет в голову. Хочет бегать – пусть. Хочет ездить – пусть. Хочет летать – пусть летит к чертовой матери! Хочет убивать – ради Бога! За это пока не сажают! Хочет строить дом – пусть строит хоть город. Хочет завести семью – кто же против, да хоть две! Мы должны дать ему это все, пусть ни в чем себе не отказывает!
– Но нужно же столько запрограммировать ситуаций, – растерялся Петрович.
– Если наши программисты будут играть в Контру на несколько часов в день меньше, у них должно найтись время, чтобы что-нибудь запрограммировать.
– Но столько персонажей…
– Уверяю тебя, художники очень обрадуются, когда узнают, что можно рисовать не только драконов и голых девиц. В конце концов, лучший отдых – это смена занятий. Они же еще и отдохнут на этом проекте!
– Но как же деньги? – Петрович все еще не верил. – На этом разве можно заработать?
– Это я беру на себя. Уж с такой-то концепцией надо быть полным идиотом, чтобы ее не продать!

Не сказав ни слова, Петрович удалился, нервно теребя жидкую бороду.

Каждый разработчик периодически сталкивается с ситуацией, когда ему хочется сотворить нечто великое. Это колоссальное искушение – устоять перед соблазном сделать игру всех времен и народов. Нужно иметь большое мужество, чтобы не пойти по этому пути. Или быть чертовски богатым и совсем не хотеть денег. Или быть пресыщенным славой и совсем не желать признания всего человечества.

Вообще, бизнес – вещь не для слабонервных. Поэтому давайте попробуем обрести дополнительную капельку мужества, чтобы суметь отказаться от подобных идей. И тогда мы окажемся на один шаг ближе к богатству. Да и слава не замедлит на нас обрушиться.

Элементы успеха

В переговорной издательства сидели Саныч и продюсер. Саныч щеголял костюмом, купленным по давно ушедшей в минус карте, продюсер скромно сутулился в фирменной корпоративной футболке.

Его все звали Эйсид. Он совсем недавно пришел работать в издательство. Сначала был тестером. Набравшись энциклопедических знаний об играх, сформировав в себе четкое понимание условий их успешности, он добился перевода в продюсерский отдел, где ему решили доверить общение с разработчиком «Х».

Эйсид знал, что компания «Х» – опытные ребята. Они уже сделали много мелких проектов, и все эти проекты продались и окупились. Так же он знал, что сидящий перед ним человек уже побывал в некоторых других издательствах и наверняка пойдет дальше, когда закончится их разговор. Так что если решать, то решать быстро, пока не перекупили.

Продюсер смотрел на Саныча и думал: «Как здорово иметь свой бизнес, ворочать проектами, общаться с директорами»… Эйсид сразу проникся уважением к Санычу – тот был старше, опытнее, увереннее в себе. Эйсид очень хотел, чтобы первый опыт продюсирования оказался успешным. Для этого надо было открыть проект с известной компанией, в которой налажено производство и имеется сплоченный коллектив.

Само издательство, надо сказать, было не слишком старым, продюсирование только набирало обороты. Поэтому проект с опытной командой тоже был бы как нельзя кстати.

Эйсид не знал об одной мелочи: Санычу нужны были деньги.

– Вы хотите предложить новый проект?
– О, – Саныч расплылся в улыбке. – У нас появилась потрясающая идея, такого еще не было нигде.
– Кхм, а можно в двух словах идею?
– Игра с полной свободой, – Саныч гордо сложил на груди руки.
– Но… зачем?
– Купив нашу игру, человек больше не захочет покупать никакую другую. У нас там будет все, что ему потребуется.
– Но игроки бывают разные, – немного замялся Эйсид. – Одним подавай гонки, другим – стрелялки, третьим – экономику…
– У нас будут все эти элементы. И даже многие другие. Наша игра будет – сама жизнь! – Саныч хитро подмигнул: – Что наша жизнь, а?

Эйсид сглотнул. У него стала немного кружиться голова.

– То есть поклонник гонок включит игру и…
– Пусть ездит. Куда угодно, как угодно. Пусть чинится, пусть врезается, пусть соревнуется.
– А любитель пострелять…
– Пусть хоть всех поубивает, – махнул рукой Саныч и ввернул свой любимый аргумент: – За это же пока не сажают.
– А экономическая симуляция?
– Все можно будет купить и продать.

У Эйсида помутилось в глазах. Представление об играх теряло устойчивость. У него в голове возникали, быстро сменяли друг друга феерические картины полной свободы.

– Но это же столько персонажей…
– А мы сделаем игру по интернету. Пусть все играют в общем мире. – Саныч назидательно поднял палец и добавил: – Сэкономим на программировании искусственного интеллекта.
– А визуальный стиль?
– Вот наши скетчи, – Саныч раскрыл папку. Там была убойная подборка рисунков голых девиц и драконов.
– Там будут и драконы? – спросил Эйсид, глядя на голую девицу.
– Там будет всё, даже секс.
– Невероятно! – воскликнул Эйсид, глядя на дракона. – Но это же столько программировать…
– У нас уже есть готовый движок. Мы его модифицируем, слегка осовременим. Нужно будет сделать игру по интернету, но наш программист раньше работал в Банке, так что с этим проблем не будет.

«В Банке, – подумал Эйсид. – Серьезные люди, из большого бизнеса».

– Но это же столько моделировать, текстурировать…
– Это конвейер, – махнул рукой Саныч. – Тут у нас все налажено. Только бери и делай. Никаких инноваций, все предсказуемо. Да и потом, есть столько аутсорсеров, что можно даже не напрягать своих людей рутиной, оставить нам только самые важные участки работы.

«Как это мудро, – подумал Эйсид. – Вот что значит опыт».

Он вдруг понял, что этот проект ему глубоко симпатичен. Он уже видел свое имя в финальных титрах. Игра, подходящая любому игроку. Революция в каждом жанре.

– Но сколько же это будет стоить?

Саныч давно ждал этого вопроса. Ему нужны были деньги, и вот они уже почти в кармане. Тщательно скрывая волнение, он посмотрел в глаза Эйсиду и спокойно сказал:
– Всего сто тысяч долларов.

Эйсид оторопело мотнул головой. Нет, он не ослышался. Он решил было задать некоторые уточняющие вопросы, но Саныч еще не закончил. Саныч точным ударом добил его:
– У нас нет ни одного незавершенного проекта.
– Но как же нам позиционировать игру? – не вовремя спросил Эйсид.
– А мы не будем заявлять о революции. Есть такой жанр – Life Sim, вот его и упомянем. Это привлечет большую аудиторию. И вот тогда всех будет ждать сюрприз. Вот тогда бомба и взорвется! Это будет откровение. Вирусный маркетинг сделает за нас всю работу. Мы сможем здорово сэкономить на рекламе…

Теперь деньги были у него в кармане.

Тут несколько ошибок. Решение принято малоопытным сотрудником, который поставил личную выгоду выше целей компании. Ради того, чтобы заполучить себе в послужной список потенциальный хит, он не проанализировал риски. Фактически, продюсер повел себя как геймер, у которого загорелись глаза при упоминании об «RPG с элементами всего». На самом деле, продюсер должен подходить к делу в первую очередь с точки зрения бизнеса, а уж потом думать о том, нравится ли ему лично этот проект.

Понятно, что Санычу повезло. В издательствах, которые он посетил до того, как пришел к Эйсиду, ему не дали сразу окончательный ответ. Удачу надо хватать, пока тепленькая, и Саныч воспользовался моментом.
Если в издательстве в процесс обсуждения нового проекта вовлечены отделы продюсирования, маркетинга и пиара, такого не случится.

Если вы принесете проект в издательство, убедитесь, что там его посмотрело как можно больше людей. Тогда у вас будет шанс получить объективный ответ. Такой подход требует, однако, больших затрат времени. Концепты могут рассматриваться несколько недель. Поэтому постарайтесь добиваться сведений о ходе изучения вашего предложения, чтобы не создалось ложного ощущения, что о вас забыли. Ни один концепт не остается без внимания. Наберитесь терпения. Лучше потратить месяц или два на обсуждение до подписания, чем год – на разработку никому не нужного проекта потом.

Первый шаг – он трудный самый…

«Ничего, главное – начать», – с довольной ухмылкой на лице думал Саныч, возвращаясь с подписанным договором в офис. По пути он зашел в автосалон и оформил кредит на новый автомобиль.

Однако от работы по проекту увильнуть не удастся. Так что теперь нужно приниматься за дело. Для начала надо минимизировать риски.

Что мешает художнику делать работу вовремя? Творческое начало. Все эти дурацкие припадки вдохновения, которые приходят неизвестно откуда. Нет уж, никаких фантазий. Только реальные материалы. Пусть работают по фотографиям. Мы дадим игроку полную свободу в мире, максимально похожем на реальность, в которой мы никогда полной свободы не получим.

Что мешает программисту работать? Постоянное желание переделывать работу. Вечно ему не нравится то, что он придумал. Никаких придумок! Все пусть делается только по реальным правилам. Физические законы давно открыты, нечего изобретать велосипед! Бери формулы и используй. Экономика давно смоделирована – возьми книги и перепиши все дословно.

Что мешает работать музыканту? Да все то же самое. Нет уж, пусть берет микрофон и идет на улицу. Запишет там звуки, мы их используем, и пусть только посмеют заявить, что у нас в игре нереалистичный звук!

Какое место выбрать в качестве прототипа игрового мира? Ну конечно крупный мегаполис, столицу страны! Все мечтают попасть туда. А если их там будет ждать еще и полная свобода?

Четкое видение проекта – важное условие на любой стадии разработки. Хоть один человек да должен представлять, куда все движется и почему.

Планы Саныча могут выглядеть разумно, однако они опираются на то, что творческий подход к решению задач только вредит делу. Так называемая «креативность» – просто источник энергии. Странно думать, что эта энергия может только мешать. Хороший руководитель будет стараться использовать ее на благо, направлять в нужное русло, а не избавляться от «приступов вдохновения». Саныч в данном случае, желая подстраховаться, решил уничтожить источник беспокойства на корню. Это признак, возможно, хорошего администратора – поставить все на прямые рельсы, но это не совсем правильный подход к работе с творческим коллективом.

Для маленьких простых проектов четкий план сделать гораздо легче. Весь проект просматривается насквозь, часто это уже не первая серия игры. Когда начинается работа над большим и амбициозным проектом, душить творческую инициативу – последнее дело. Иногда такие проекты «спасаются» только при дополнительной подпитке творческой энергией, которую Саныч решил искоренить как класс с самого первого дня. А ведь количество этой энергии должно даже возрастать по мере того, как проект обретает четкие формы и приближается к релизу.

Саныч видел перед собой множество унылых лиц. Вряд ли просочились какие-то слухи, просто это было первое полное собрание коллектива вообще. Неизвестность часто пугает.
– С этого дня придется начать работать, – сказал Саныч.
Люди удивленно переглянулись.
– Да-да. Придется распрощаться с мнением, что игры – это искусство. Это такой же бизнес, как и продажа унитазов, поэтому будьте добры теперь на работе работать, а не заниматься ерундой.
– Но до сих пор нам это не мешало, – раздался робкий голос из задних рядов.
– До сих пор мы не делали по-настоящему масштабных и сложных проектов.
– А зачем нам делать масштабный проект?
– Нам нужны деньги.
– Но мы ведь так хорошо работали…

Саныч понял, что Петрович не провел никакой разъяснительной работы. Что ж, опять придется читать лекции.

– Мы коммерческая организация, а это значит, что мы должны зарабатывать деньги. Это цель существования любой фирмы.

Уныние на лицах не исчезало. Саныч решил попробовать воодушевить сотрудников.

– Мы уже сделали много мелких проектов. Но это были финтифлюшки. Поразвлекались, хватит. Пора показать, на что мы способны. Нам дали шанс, и мы должны этот шанс использовать. Мы должны выйти на качественно новый уровень.

Петрович решил показать, на чьей он стороне:
– Теперь в Контру играть не будем.

По рядам прокатился тяжелый вздох.
– И не только, – продолжил Саныч. – На работу теперь приходить будем рано. Не позже 12 часов все должны быть на местах.

Иногда великие цели требуют великих перемен. Каждому сотруднику нужно быть готовым пожертвовать чем-то ценным ради общей мечты. Или мечты генерального директора.

При этом не надо забывать, что если сотрудник чем-то жертвует, он должен получить что-то взамен. Если выполнение масштабной работы требует введения более жесткого графика, повышения дисциплинированности, то сотрудник должен получить компенсацию за отказ от устоявшегося распорядка. Замечательно, если проект получается настолько интересным, что всей команде хочется проводить с ним как можно больше времени по собственной инициативе. Такие проекты всегда получаются даже лучше, чем задумывались изначально. Команда должна влюбиться в собственный проект.

Если уж ты хочешь добиться в производстве игры такой же стабильности, как и на унитазоштамповочном конвейере, то расшибись в лепешку, чтобы сотрудники полюбили эти унитазы как самих себя. И тогда они будут только рады остаться на ночь, чтобы изловить еще парочку багов и нарисовать еще один кустик.
Иными словами, кнут расчехлили, а пряник потеряли.

Твердость позиций

Через месяц Петрович сообщил:
– Увольняется наш главный программист.
– Не понял, – удивился Саныч. – Мы что, мало ему платим?
– Нет, платим нормально. Но он сказал, что условия работы стали для него некомфортными. Работать по восемь часов в сутки слишком тяжело. А без Контры он не может как следует расслабиться и освежить мозг.
– А и пусть катится, – решительно ответил Саныч. – У нас работа по КЗОТ, а не игровой клуб!
– Но он хороший программист, ценный кадр.
– Нет уж, надо проявить твердость. Мы теперь делаем большой проект, нечего рассусоливать тут.

В данном случае я целиком и полностью на стороне Саныча. Сотрудник, не способный работать по условиям КЗОТ, может стать миной замедленного действия для всего коллектива. Его поведение будет раздражать коллег, а если ему все будет сходить с рук – вызывать зависть и плодить толпы последователей. Такой пластырь лучше отрывать одним резким движением.

Строго по плану приступили к съемке натуры. Было закуплено дорогое оборудование и экипировка. Команда специально отобранных сотрудников отправилась в город, чтобы отснять бесценный видео- и фотоматериал. Ежедневно поступали кассеты с записями. Через месяц обнаружилось, что материала так много, что можно работать с ним весь следующий год.
В последний день команда «операторов» была застигнута врасплох бандитами в подворотне во время съемок особенно живописной помойки. Все оборудование перешло в распоряжение новых знакомых, а лица потерпевших изменили цвет и форму.

На следующий день Петрович сообщил:
– Наши из больницы звонили.
– И что? – Саныч был раздосадован необходимостью оплаты такого количества больничных листов.
– Сказали, что увольняются.

Саныч только брови поднял.

– Ну, говорят, что работа слишком опасная, – пояснил Петрович. – Они не думали, что разрабатывать игры настолько вредно для здоровья. Они решили найти себе что-нибудь поспокойнее. Типа фрилансерства на дому.
– Ну и пусть катятся! Неженки! Мы – крупная компания с масштабным проектом, все хотят у нас работать! Мы быстро найдем им замену.

Если подходить к вопросу формально, можно дорогое оборудование застраховать. Можно иначе: в бюджете ввести отдельную статью «Непредвиденные расходы». Их этих средств выплачивать компенсации за подобные «жертвы» пострадавшим и приобретать новую технику взамен утраченной. Если же ничего страшного так и не случилось, то накопленные средства раздать после завершения проекта в виде премии. Если, конечно, удастся устоять перед соблазном потратить эти деньги сразу после получения.

Разместили вакансии на профильных ресурсах. После недели подозрительной тишины Саныч позвал Петровича и спросил:
– Почему не присылают резюме?
– Присылают, но на собеседовании отказываются.
– Это еще что за номера?
– Ну, говорят, что они всю жизнь мечтали делать игры, – объяснил Петрович, – но когда мы говорим, что надо будет делать фотореалистичную графику, они отвечают, что это скучно.
– Им что тут, праздник каждый день подавай?!
– Говорят, за моделирование по фотографии в проектных конторах платят больше.
– Почему все такие жадные?
– Видишь ли, в городе открылось представительство одного международного концерна, их вакансии выглядят заманчивее…

Саныч вспомнил об очередном платеже по кредиту.

– Мы не можем бросать деньги на ветер, – ответил он, скрипнув зубами. – Найми тех, кто согласится. Мы не можем растягивать сроки. У нас и так уже отставание на неделю.
– Но это будут студенты, которые ничего не умеют…
– Ничего, научим. Представим это как курсы повышения мастерства. И люди к нам потянутся.

Наиболее стабильные и прогрессивные компании организуют у себя подготовительные курсы, читают лекции в институтах, вводят должности ассистентов. Но когда обучение сотрудника происходит в процессе исполнения служебных обязанностей, можно ожидать самых непредсказуемых результатов.

Через месяц Петрович жаловался:
– Мы не укладываемся в срок. Моделеры-студенты не выдерживают темпа и заданного качества. Кроме того, они увольняются.
– Почему на этот раз?
– У одного трудная сессия, он не может появляться тут регулярно. У другого срочная путевка на лечение. Третий просто устал. Говорит, не думал, что для игры надо будет восстанавливать архитектуру по фотографиям. Говорит, мы его обманули, обещали интересную работу, а сами нагрузили рутиной. Ну, в общем, то же самое, что и с вакансиями.
– А чего он хотел? Из грязи в князи? Он думал, раз сделал в институте две лабораторных и курсовик, то его примут на должность главного художника? Откуда такое самомнение у людей?
– Я не знаю, – пожал плечами Петрович. – И еще они требуют повышения зарплат.
– За что?
– Они считают, что после обучения у нас приобрели такой опыт, который требует повышенной оплаты.
– Опыт? Месяц работы у нас уже считается за год? А молоко за вредность они не хотят?
– Молодежь…
– Молодежь больше на работу не берем!

Факт: у студентов мнение о собственных способностях развивается независимо от развития самих способностей. Это мешает им вливаться в сплоченный коллектив, если весь коллектив не состоит из студентов, конечно.

Через месяц задержка со сдачей этапов достигла такой величины, что деньги за прошедший месяц никто не получил. У Саныча начали накапливаться проценты по кредиту. Он стал злым и раздражительным.

– Главный художник не вернется с больничного, – сказал Петрович. – Он уже работает в том самом концерне.
– Но ведь он с нами был со дня основания компании! Это же самый лояльный сотрудник… после тебя, конечно.
– Ну, раньше он получал деньги пусть и небольшие, но регулярно. А теперь мы пообещали много, но платим с задержкой. Ему жена поставила условие – либо много и регулярно, либо катись к чертям. К хорошему быстро привыкаешь…
– Быстро же он переметнулся…

Это просто прекрасно, когда у сотрудников семейные ценности занимают важное место в жизни. Беда в том, что для развития бизнеса это ничего не значит, а иногда приводит к смене места работы.

Часто, когда разработчик игр берет себе сотрудников из смежных областей – рекламы, бизнес-программирования, веб-дизайна – пользы бывает больше. Незамутненное сознание, привычка к трудовой дисциплине, базовые навыки владения инструментами – это серьезное преимущество.

Мало достоверных сведений о том, что бывает в обратном случае, когда бывшие сотрудники разработчика игр уходят в подобные фирмы. Однако бывало и такое, когда они в скором времени с радостью возвращались оттуда.

Композитором, звукорежиссером и штатным диджеем у Саныча работал студент-африканец. Наделенный от природы идеальным слухом и чувством ритма, он привносил в музыку экзотические элементы, которые делали маленькие конвейерные проекты компании «Х» особенно привлекательными.

Композитора звали Вася.

Васю отправили на улицы мегаполиса с микрофоном и аппаратурой в рюкзаке, чтобы он записал звуки большого города.
Последним звуком большого города, который он записал, был командный голос с железными нотками: «Эй, парень, подойди-ка сюда!»

Через несколько дней в кабинете Саныча раздался звонок.

– Эта, привет, Саныч, – послышался грустный голос Васи.
– Ты где пропадаешь? Что это такое… – начал было закипать Саныч, но Вася его перебил.
– Меня депортировали.
– Откуда? То есть, куда? То есть, почему? – Саныч наконец нашел правильный вопрос.
– Большой милицейский начальник, эта, сказал, что я шпион. Что я записывал переговоры послов Замбези через стены посольства. Но посол моей страны вступился за меня. Он сказал, что заберет меня домой, потому что у моей страны свои счеты с Замбези. Тут, на родине, я национальный герой.
– Что за чушь?
– Тут, эта, жарко, – пожаловался Вася. – Отвык я. Пришлите, что ли, эта, приглашение. Может, пустят меня к вам обратно?
– Я подумаю, – ответил Саныч. Контур автомобиля в его воображении вдруг стал расплываться.

Всегда нужно искать что-то, что выделит проект из общей массы. Компании «Х» невероятно повезло с таким композитором. Они должны его оберегать и всячески помогать раскрытию его дарований.

На месте Саныча я немедленно занялся бы возвращением ценного сотрудника с его далекой родины. После этого Вася наверняка будет работать еще продуктивнее – он побывал дома за казенный счет, отдохнул, убедился, что для компании он очень важен, у него повысилась самооценка, появились новые впечатления. Для творческой личности это очень важно.

Форс-мажор

В тот день, когда срок отставания проекта от графика достиг полугода, в аську Саныча постучался Эйсид.
– Тук-тук, – прозвучало окошко.
– Чо? – спросил Саныч.
– У меня неприятные новости, – грустным шрифтом написал Эйсид. – Руководство отстранило меня от работы на вашем прое…

В окне чата внезапно все замерло. Затем пришло системное сообщение: «Эйсид ушел в оффлайн».

– Так, – вслух сказал Саныч.

Через минуту выскочило новое окошко.

– Тук-тук, – интересовался некто по имени Шредер.
– Чо? – соригинальничал Саныч.
– Я ваш новый продюсер, давайте знакомиться.

«Оперативно», – подумал Саныч.

– Давайте.
– Я принимаю дела, мне нужны полные рабочие планы и вся документация по проекту.

«Придется написать», – с грустью подумал Саныч.

– Я пришлю через пару часов, — ответил он. – Нужно внести поправки с учетом последних наработок. Я сегодня туда не заглядывал еще.
– Это замечательно! Надеюсь, мы сработаемся! – сказал Шредер и присовокупил смайлик.

Такое бывает. Известны случаи, когда на проектах сменяли друг друга 4-5 продюсеров за весь срок разработки. К улучшению дел это приводит не часто. Но иногда позволяет очень сильно сэкономить издателю деньги, например, за счет закрытия проекта. Если очередной продюсер будет достаточно решительным, чтобы настоять на этом.

Проявив чудеса слепой скоростной печати, Саныч через два часа отправил новенький, только что придуманный план работ. Он был очень обширный, ветвистый и многоцветный. На этом его достоинства заканчивались.

Выходило, что проект нужно делать еще столько же времени и затратить еще столько же денег. Это был легкий намек на то, что Санычу нужны деньги. Проценты по просроченным платежам по кредиту снились ему ночами и разговаривали с ним.

Общение с Эйсидом было очень приятным все это время. В том смысле, что когда Саныч отправлял этап, Эйсид писал в ответ: «молодцы». К этому все общение и сводилось, чем Саныч был очень доволен. Он надеялся, что подобная лаконичность объясняется корпоративной политикой издательства. Поэтому ждал от Шредера то же самое.

Однако Шредер удивил Саныча, ответив на следующий же день. В процессе разговора выяснилось, что начальство в издательстве решило обратить внимание на самые крупные проекты в разработке. Издателю стало интересно, почему за проект уже давно никто ничего не платил. Это очень хорошо, когда разработчик не просит ему платить за разработку. Это значит, что у него есть деньги, чтобы работать самому. Издатель бывает очень счастлив, когда находит себе такого разработчика. Вот и в этот раз издатель решил проверить – а не повезло ли ему?

Издателю не повезло. Санычу все еще нужны были деньги. Причем гораздо больше, чем в самом начале истории.

Неожиданно выяснилось, что проект Саныча – самый крупный и дорогой из всех у этого издателя. Кроме того, пиарщики издателя посмотрели наконец на проект и сказали, что не знают, что с этим делать. И как Саныч ни пытался объяснить, они так и не поняли. Получалось, что если проект и будет готов, то издатель не знает, как его продать.

– У нас нет незавершенных проектов, – говорил Саныч Шредеру.
Шредер в ответ присылал смайлик.

Через несколько дней Шредер сообщил, что на общем совещании руководства издательства принято решение проект заморозить. Такие дела.

Так обычно говорят, когда проект закрывают, но хотят сохранить иллюзию, что с ним все в порядке, только он появится чуть-чуть позже. Возможно даже – уже в этом году.

Есть мнение, что лучше уж один замороженный проект, чем вообще ни одного. С точки зрения багажа бесценного опыта – это правда. Но с точки зрения деловой репутации – не лучший вариант. Про выпущенный проект можно сказать просто: он выпущен и продан. Про замороженный придется постоянно пояснять, почему он был закрыт (все ведь понимают, что скрывается за этим эвфемизмом), кто виноват, и так далее. И каждый раз реакция собеседника будет зависеть от личного впечатления от рассказа.

Врагу не сдается…

Когда Саныч сообщил об этом решении издателя команде, Петрович молча продолжил изучать шнурки на кроссовках. Это было единственное, что осталось в них целым. Остальные сотрудники восприняли новость более радостно. Например, один из программистов принялся счищать грязь с мышки, чтобы лучше скользила по столу, и было удобнее целиться. А один из художников поспешно выключил редактор с моделью фотореалистичной высокополигональной урны и принялся пересчитывать мелочь. Мелочи вроде бы должно было хватить.

– Мы – опытная, крупная и успешная компания, – подводил речь к концу Саныч. – Мы не можем себе позволить спасовать перед мелкой неприятностью. Мы должны зарабатывать деньги, а это значит, что мы должны открыть новый проект. Или лучше сразу два.

Несколько человек подозрительно покосились на Саныча, но затем продолжили спорить, какой сорт пива лучше взять.

– Более того, – сказал Саныч. – У меня уже есть идея, какой проект мы начнем делать. Запускают в производство модный русский боевик, экранизацию книги. Это будет бомба! Так что мы сделаем игру по кинолицензии. Я уже связался с кинокомпанией – они не против…

Саныч уже знал, что этот проект будет стоить сто тысяч. Обводы корпуса автомобиля, расплывшиеся уже было совсем, вновь приобрели четкие очертания.

Чтобы у разработчика постоянно были деньги, можно поступать по-разному. Открывать новые проекты – это не самый плохой способ. Но еще лучше – доводить открытые проекты до конца.

Саныч совершенно правильно ставит акценты. Пасовать перед такой мелочью, как закрытие проекта, безусловно, не следует. Проблема в другом. Некоторые команды принципиально не способны выполнять крупные проекты. У них прекрасно получаются небольшие, аккуратные, которые делаются быстро. Но как только совершается попытка сделать что-то больше, многоплановое, возникают проблемы, с которыми команда справиться не может. Тут помогла бы замена руководства, но когда руководство – сам владелец компании, тут уже никуда не денешься.

Резкое увеличение объемов работы, бюджета, сроков, не обязательно пойдет на пользу и выведет компанию на следующий уровень. Нужно стараться трезво оценивать свои силы. Самого факта, что издатель решился открыть такой проект, недостаточно для уверенности, что все получится.

Управление коллективом из 7-8 человек и из 25 человек – разные вещи. Часто требуется повышение квалификации менеджера, но очень немногие люди это понимают и стараются оперативно заниматься самообразованием. Многие полагаются на жизненный опыт и считают, что решат все вопросы простым масштабированием – увеличением зарплат, штата, площади офиса. И очень немногие действительно решаются на важный шаг – повысить свой уровень знаний на менеджерских курсах. С наскока, без подготовки, такие барьеры берутся не часто.

Я знаю, что если Саныч не изменит ничего в методах управления, то и следующий проект постигнет та же участь, как бы сильно ему ни нужны были деньги.

Запись датирована Понедельник, Сентябрь 10th, 2007, 14:05 и относится к рубрике "Статьи". Вы можете следить за комментариями к ней по RSS 2.0-ленте. Комментарии и отслеживание запрещены. |  Версия для печати